на главную страницу

 
 

     

СТРАХОВ Василий Вячеславович

Внутренние государственные займы

царской России периода Первой мировой войны

Специальность — 07.00.02 — отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Москва 2000

Работа выполнена на кафедре Отечественной истории

Рязанского государственного педагогического университета

им. С.А. Есенина

 

.

Актуальность темы исследования. Стремительный рост внешнего долга России в 90-х гг. с особой остротой ставит вопрос об интенсификации и повышении эффективности внутреннего государственного кредита, который приобретает стратегически важный для страны характер.

Анализ финансово-экономической ситуации в современной России указывает на огромные потенциальные возможности для данной разновидности кредита. Одним из важнейших показателей этого служат колоссальные и фактически «неработающие» на экономику страны денежные накопления населения, а также ресурсы рынка капиталов с его ярко выраженной ориентацией на «долларизацию». В связи с этим становится очевидным необходимость создания доступных для широкого круга физических и юридических лиц финансовых инструментов, приносящих стабильный реальный доход и отвечающих требованиям высокой ликвидности. Мобилизация государством с помощью подобных инструментов денежных накоплений населения и ресурсов рынка капиталов могла бы стать не только одним из главных факторов их «дедолларизации», но и важнейшим источником для инвестиций в реальный сектор экономики, фактором снижения финансовой зависимости государства от иностранных кредиторов.

Проведение подобного курса имело бы в своем основании важные исторические прецеденты и, в частности, опыт царской России в период Первой мировой войны. Тогда, несмотря на активное развитие инфляции, ухудшение экономической ситуации, нарастание социально-политического кризиса, государство с помощью внутренних займов смогло получить колоссальные денежные ресурсы, которые позволили покрыть около четвертой части военных расходов.

Именно этим обстоятельством, а также недостаточной изученностью в отечественной историографии проблемы внутренних займов царского правительства периода Первой мировой войны и определяется актуальность темы настоящего исследования.

Степень изученности темы. Первые попытки оценить внутренние займы периода «Великой войны» были предприняты видными финансистами (П.П. Мигулин, Л.Н. Яснопольский, М.И. Фридман, М.И. Боголепов, Ф.А. Меньков и др.) уже на рубеже 1915—1916 гг., когда после проведения нескольких таких операции потребовалось осмыслить их итоги, наметить пути их дальнейшего эффективного использования для финансирования войны.

Значительное увеличение объемов внутренних займов в 1916 г. и стремление властей привлечь к ним широкие слои населения обусловили выпуск обширной литературы, пропагандирующей эти кредитные операций. Среди подобных изданий выделяется сборник «Военные займы», содержащий, в частности, обширную статью В.А. Мукосеева1, которая стала первой серьезной попыткой изучения особенностей внутренних кредитных операций царского правительства военного периода.

Резкое ухудшение финансово-экономического положения страны во второй половине

1. Мукосеев В.А. Военные займы России // Военные займы. Сб. статей под ред. М.И. Туган-Барановского. Пг., 1917.

3

1916-1917 г. стимулировало появление работ (С.С. Хрулев, С.О. Загорский, М.И. Туган-Барановский, А.И. Шингарев, С.Н. Прокопович, Д.П. Боголепов, З.С. Каценатенбаум, Д.Ф. Раков, Г.Д. Дементьев) , авторы которых стремились выяснить факторы развития финансового кризиса в России, раскрыть его сущность и масштабы, оценить степень влияния на отдельные отрасли и народное хозяйство в целом. В контексте рас смотрения методов покрытия военных расходов России определенное внимание здесь уделялось и внутренним государственным займам 1914-1916 гг.

Особое меего среди работ, опубликованных в это время, занимают две книги видного финансиста И.А. Михайлова . Представленный в них богатый фактический и статистический материал дает возможность глубже осмыслить финансово: экономические условия, в которых проходила реализация военных займов, их взаимосвязи с другими финансовыми мероприятиями государства.

Среди работ, появившихся в период гражданской войны, существенный интеpec представляет лишь книга профессора М.И. Фридмана , в которой имеется анализ некоторых особенностей, реализации внутренних займов 1914—1916 гг.

Восстановление и развитие системы государственного кредита в годы НЭПа не повлекло за собой повышение интереса к опыту7 внутренних займов царской России. Решающую рать здесь сыграло утверждение в исторической науке и историко-экономической литературе концептуальных взглядов М.Н. Покровского на характер «русского империализма», а затем распространение теории «денационализации» российского капитализма. Следствием этого явилось то, что в течение долгого времени историками и экономистами, как отмечал А.Л. Сидоров, «вопрос о государственных займах царского правительства фактически игнорировался»4.

И тем не менее на протяжении 20-х гг. время от времени появлялись отдельные работы и публикации, затрагивавшие вопросы истории внутреннего государственного кредита царской России в период мировой войны'. Правда, что-либо существенного в разработку данной проблематики они, как правило, не вносили.

1 Хрулев С.С. Финансы России и ее промышленность. Пг., 1916; Загорский С.О. Финансовые итоги и перспективы // Современный мир. 1917. .No 1; Туган-Барановский М.И. Бумажные деньга и металл. Т1г., 1917; Шингарев А.И. Финансы России во время войны. Пг., 1917; Прокопович С.Н. Война и финансы. Пг., 1917; Прокйповю» С.Н. Война и народное хозяйство. М., 1918; Боголепов Д. Война и финансы. М., 1917; Каценеленбаум З.С. Война и. фирансово-экономическое положение России. М.. 1917; Раков Д.Ф. Война и финансы. Пг., 1917; Дементьев Г. Государственные доходы и расходы России и положение государственного казначейства за время войны с Германией и Австро-Венгрией до конца 1917 года. Пг., 1917.

2 Михайлов И.А. Война и наше денежное обращение. Цифры и факты. Пг., 1916; Михайлов И.А. Государственные доходы я расходы России во время войны. Пг., 1917. " >.'...

3 Фридман М.И. Государственное: хозяйство, и денежное обращение в России (1913—1919 гг.). М., 1919.

4 Сидоров А.Л. Финансовое положение России в годы первой мировой войны (1914-1917). М.. 1960. С. 4.

5 Лоевецкий Д.А. Денежное обращение и государственные займы: Популярный очерк М,, 1923; Боголепов Д.П. Деньги Советской России. Л., 1924; Боголепов Д.П. Краткий курс финансовой науки [Л.],1925; Рудой Я. Государственный капитализм в России во время империалистической войны 1914 1918 гг. М.. 1925; Кузовков Д.В. Основные моменты распада и восстановления денежной системы М., 1925; Чубаков И.И. Внутренние и заграничные кредитные операции России в период империалистической войны // Вестник финансов. 1926. № 5—6; Галенко А. Финансы России в мировую войну // Война И революция. 1926. № 11; Шаров П. Влияния экономики на исход мировой войны 1914-1918 гг. М., 1928.

Среди исследований, опубликованных в 20-х гг. на Западе и принадлежавших русским эмигрантам, наиболее важными представляются работа П.Н. Апостола о кредитных операциях России и A.M. Михельсона о доходах и расходах государственного казначейства в годы мировой войны.

Суть концептуальной идеи, которая пронизывает труды этих авторов состоит в том, что, несмотря на значительное ухудшение положения государственных финансов царской России во время войны, к моменту Февральской революции они обладали немалым запасом прочности. По словам Михелъсона, «финансовая ситуация в России в начале 1917 г. хотя и была тяжелой, но не хуже чем в большинстве воевавших стран» , а на состояние внутреннего кредита царского правительства перед революцией, как подчеркивал Апостол, влияние оказывал прежде всего социально-политический фактор2.

Определенное внимание внутреннему кредиту России во время мировой войта уделялось и в научной деятельности Объединения деятелей русского финансового ведомства, активно функционировавшего в Париже в первой половине 20-х гг.3

В 30-х гг. в деле изучения государственного кредита царской России в Советском Союзе во многом наблюдалась та же ситуация и те же подходы, которые сложились в предшествующее десятилетие.

Приближение и начало Великой Отечественной войны ознаменовалось всплеском интереса к истории государственных займов дореволюционной России, и в частности, периода Первой мировой войны. Уже в майском (1941 г.) номере органа Наркомата финансов публикуются сразу две статьи К. Федяевского и А. Куц, в которых основное внимание было сосредоточено на рассмотрении кредитных операций 1914—1917 гг.4 Данная линия была продолжена и в 1942 г., когда в журнале появляются работы В. Бляхера, Н. Лялина, Л. Валлера5.

Во второй половине 40—50-х гг. внутренние займы царского правительства периода Первой мировой войны гораздо чаще чем ранее попадали в поле зрения отечественных исследователей. Более глубоким, многогранным становился и сам анализ этих кредитных операций, в основе которого лежало значительное расширение источниковой базы. В то же время в работах ярко прослеживалась свойственная советской историографии идеологическая одномерность, приверженность авторов схематическим построениям.

Micheison A.M. Revenue and expenditure of the Russian goverment during the war // Russian public finance during the war. New Haven, 1928. P. 190.

2 Aposlol P.N. Credit operations // Russian public finance during the war. P. 273.

Объединение Деятелей Русского финансового ведомства. Очерк деятельности (Доклады, материалы). 1922— 1923. Париж, б. г.

Феодевский К Государственные займы дореволюционной России // Советские финансы. 1941. № 5; Куц А. Аннулирование займов царского и Временного правительств // Советские финансы. 1941. JMb 5.

3 Бляхер В. Военные займы дореволюционной России // Советские финансы. 1942. JMa 2—3; Лялин Н. На какие средства вела войны царская Россия // Советские финансы. 1942. „Мс 4; Валлер Л. Организация и техника работы сберегательных касс дореволюционной России // Советские финансы. 1942. № 8-9.

В указанный период определенное внимание царским займам военного времени было уделено в работах А.Д. Русакова, Д.П. Дьяченко, И.Ф. Гиндина, А.П. Погребинского, Б.Б. Ривкина, а также в обобщающем труде по истории народного хозяйства страны П.И. Лященко1.

Важный вклад в изучение проблемы внесли исследования экономиста В.Я. Бляхера, который впервые обобщил накопленный в историко-экономической науке материал по внутренним и внешним займам России конца XIX — начала XX в., дав при этом содержательную характеристику внутренним кредитным операциям царского правительства периода Первой мировой войны2.

В имеющейся литературе наиболее глубокий анализ исследуемой проблемы присутствует в известной монографии А.Л. Сидорова по истории финансового положения России в годы Первой мировой войны . Основанное на огромном документальном материале, это исследование сохраняет высокую научную значимость и в наше время.

Глубокий и разноплановый анализ финансового положения России в годы Первой мировой войны, проведенный А.Л. Сидоровым, на несколько десятилетий практически исключил данную проблематику из сферы активного научного поиска, что непосредственно отразилось и на изучении внутренних военных займов царского правительства.

Определенным исключением здесь можно считать лишь обстоятельные работы Л.Е. Шепелева, посвященные фондовой бирже и деятельности акционерных коммерческих банков в 1914—1917 гг.4, а также исследование А.П. Погребинского по истории государственных финансов России в начале XX в.5

Среди зарубежных исследователей наибольшее внимание военным займам царской России уделил Р. Клаус (R. Claus}. Некоторое аспекты этих операций были затронуты Л. Хабардом (L. Hubbard). Вопрос о пропаганде военных займов поднимает X. Джан (Н. Jahn). Общую оценку займам царского правительства 1914—1916 гг., наиболее типичную для западной историографии, дает Р. Пайпс (R. Pipes) .

Радикальные изменения в социально-политической и экономической жизни страны на рубеже 80-90-х гг. привели к активному росту интереса к прошлому российских

1 Гусаков А.Д. Очерки по денежному обращению России накануне и в период Октябрьской социалистической революции. М., 1946; Дьяченко В.П. Советские финансы в первой фазе развитая социалистического государства. (1917-1925 гг.) Ч. 1. М., 1947; Гиндин И.Ф. Русские коммерческие банки: Из истории финансового капитала в России. М.. 1948; Пофебинский А.П. Очерки истории финансов дореволюционной России (ХГХ-ХХ вв.). М., 1954; Ривкин Б.Б Финансовая политика в период Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1957; Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. Т. 2. М., 1948.

2 Бляхер В. Я. Очерки по теории и практике государственного кредита. М., 1932; Бляхер В.Я. Государственные займы дореволюционной России и их аннулирование Советским правительством / Дис... канд. эконом, наук. М., 1955; Бляхер В. Внутренние государственные займы дореволюционной России в годы первой мировой войны // Научные записки Всесоюзного заочного финансового института. 1957. Вып. 1.

3 Сидоров А.Л Финансовое положение России в годы первой мировой войны (1914-1917). М , I960.

4 Шепелев Л.Е. Акционерные коммерческие банки в годы первой мировой войны // Исторические записки. 1963. Т. 73; Шепелев Л.Е. Фондовая биржа в России в период первой мировой войны (1914-1917) // Исторические записки. 1969. Т. 84.

3 Погребинский А.П. Государственные финансы царской России в эпоху империализма. М., 1968.

6 Клаус Р. Война и народное хозяйство России (1914-1917) / Пер. с нем. М.; Л., 1926; Hubbard L.E. Soviet money and finance. L., 1936: .lahn H. Patriotic Culture in Russia during World War I. Ithaca, 1995; Пайпс Р. Русская революция. Ч. 1. М., 1994. С. 265.

финансов. Однако исследования, непосредственно посвященные внутренним государственным займам царской России в годы Первой мировой войны, отсутствуют. Имеются лишь отдельные работы, касающиеся данной проблемы1. Все это придает особую значимость изучению внутренних займов царского правительства 1914—1916 гг.

Цель и задачи исследования. Анализ литературы по проблеме показывает, что развитие внутреннего правительственного кредита царской России в период Первой мировой войны и в частности его главной составляющей — облигационных государственных займов 1914—1916 гг. не получило должного освещения в отечественной и зарубежной историографии. Какие-либо специальные исследования на этот счет отсутствуют. В этой связи целью настоящего исследования является изучение особенностей развития внутреннего правительственного кредита царской России в годы Первой мировой войны на примере облигационных государственных займов 1914-1916 гг.

В соответствии с указанной целью автор ставит перед собой следующие основные задачи: исследовать содержание и направленность политики внутреннего кредита царского правительства, а также причины, сущность и масштабы изменения социальной базы военных займов; охарактеризовать отношение к ним ведущих политических сил и особенно либерально-буржуазной оппозиции; раскрыть содержание, характер и методы пропаганды военных займов; проанализировать особенности воздействия ухудшения финансово-экономической ситуации и активизации борьбы либеральной оппозиции на реализацию последних военных займов царского правительства.

Хронологические рамки работы. За основу исследования взят хронологически законченный период с июля 1914 г. по февраль 1917 г., характеризующийся участием царской России в Первой мировой войне. Именно в это время наблюдалось широкое обращение царского правительства к использованию внутренних государственных займов в качестве одного из важнейших источников покрытия многомиллиардных военных расходов. Особое внимание в исследовании уделяется периоду 1916 г., ознаменованного выпуском и реализацией двух крупнейших военных займов, которые по многим показателям стали высшей точкой в развитии внутреннего кредита дореволюционной России.

В то же время с целью более глубокого и всестороннего раскрытия темы в начале работы прослеживаются основные особенности и тенденции развития внутреннего государственного кредита в более ранние периоды и непосредственно в канун мировой войны.

' Ананьич Б.В. Кредитная канцелярия и правительственный контроль над кредитными учреждениями // Деньги и кредит. 1995. № 4; Белоусов В.Д. Преобразования в денежном обращении в 1914—1917 гг. // Финансы. 1995. № 4; Бовыкин В.И., Петров Ю.А. Коммерческие банка Российской империи. М., 1994; Вавилов Ю.Я. Государственный кредит: Прошлое и настоящее. М,, 1992; Дьяконова И. Долги Российской империи // Россия XXI. 1998. № 1-2; Лизунов П.В. Санкт Петербургская биржа (1703 - 1917) / Дис... канд. ист. наук. СПб, 1992; Русский рубль. Два века истории. XIX-XX вв. М., 1994; Батьковский A.M., Павлушов Н.Ю. Военные займы России; миражи и реалии // Военно-исторический журнал. 1997. № 6; Рязанов В.Т. Экономическое развитие России. Реформы и российское хозяйство в XIX-XX вв. СПб., 1998.

Методологическую и теоретическую основу работы составили традиционные научные принципы исторического исследования — историзм, объективность, приоритет источника, системность. В работе использованы историке сравнительный, историко-типологический, историко-системный и проблемно хронологический методы. Особенности темы диссертации потребовали обращения и к историко-экономическим методам, теоретическим положениям финансовой и экономической науки.

Источниковой базой исследования послужили как архивные, так и разнообразные печатные материалы, которые могут быть разделены на следующие основные группы.

Во-первых, это архивные материалы. При написании работы автором были проанализированы различные документы из 27 фондов, хранящихся в двух цен тральных и трех областных архивах: Российском государственном историческом архиве (РГИА), Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Государственном архиве Рязанской области (ГАРО), Государственном архиве Тамбовской области (ГАТО), а также в Государственном архиве Воронежской области (ГАВО).

В РГИА были изучены документы из фондов Комитета финансов (Ф. 563), Управления по делам мелкого кредита при Государственном банке (Ф. 582), Особенной канцелярии по кредитной части Министерства финансов (Ф. 583), Государственного банка (Ф. 587), Редакции периодических изданий Министерства финансов (Ф. 564). Помимо этого, здесь были просмотрены материалы ряда других фондов.

В фонде Комитета финансов проанализированы журналы заседаний Комитета. Их изучение позволяет составить представление о содержании и направленности кредитной политики самодержавия в годы мировой войны, механизме выработки конкретных решений в сфере внутреннего государственного кредита, роли в этом различных центральных учреждений (Комитет финансов, Кредитная канцелярия Министерства финансов, Госбанк, Совет министров), сущности взаимосвязей между отдельными мероприятиями царского правительства в области финансов.

Разнообразные сведения и факты о масштабах «демократизации» военных займов, содержатся в фонде Управления по делам мелкого кредита. Циркуляры, докладные записки, обзоры, донесения с мест и иные документы дают возможность более глубоко исследовать причины, вызвавшие изменения в стратегии размещения государственных займов конца 1915—1916 гг., раскрыть масштабы расширения их социальной базы, проанализировать специфику деятельности государственных органов по их пропаганде и «продвижению» в широкие народные массы.

Наибольший интерес среди материалов фонда Особенной канцелярии по кредитной части Министерства финансов представляют документы по истории развития внутреннего государственного кредита, отражающие его состояние накануне и в хо де мировой войны, а также материалы по альтернативным проектам займов.

В ГАРФ были использованы материалы из фондов Министерства финансов Временного правительства (Ф. 6996), Департамента общих дел Министерства внутренних дел Временною правительства (Ф. 1800), Канцелярии министра-председателя Временного правительства (Ф. 1778). Представленные в этих фондах отдельные документы, связанные преимущественно с выпуском «Займа Свободы», позволяют уточнить некоторые цифровые данные о результатах военных займах царского правительства, их воздействии на финансовое положение государства, темпы бумажно-денежной эмиссии, процесс обесценения рубля на внутреннем рынке.

Кроме того, здесь встречаются небезынтересные суждения некоторых видных деятелей Временного правительства об эффективности кредитных мероприятий военной поры, о недостатках и просчетах при их реализации, отношении царских властей к инициативам либеральной общественности, связанным с пропагандой займов.

В ГАРО, одном из богатейших областных архивов центральной части страны, нами были тщательно изучены относящиеся к теме исследования документы из фонда Рязанского отделения Государственного банка (Ф. 149), инспекции мелкого кредита (Ф. 154), Рязанского губернского казначейства (Ф. 131), а также материалы ряда других фондов. ;

Особый интерес здесь вызывают дела, в которых представлены многочисленные циркуляры, распоряжения, инструкции и запросы центральных правительственных учреждений (Госбанка и его подразделений, Кредитной канцелярии Министерства финансов, департамента общих дел МВД) по вопросам проведения подписки и организации пропаганды военных займов. Немалую ценность имеют и содержащиеся здесь материалы о структуре и характере деятельности Рязанского и Тамбовского губернских особых совещаний по популяризации военных займов, а также документы с «закрытой» информацией Министерства финансов об итогах реализации этих кредитных операций.

Обращение к фондам ГАТО (Ф. 168 — Тамбовское отделение государственного дворянского земельного банка, Ф.169 — Тамбовское отделение крестьянского государственного поземельного банка) позволило дополнить комплекс источников и более глубоко проанализировать особенности реализации военных займов на местах.

Что касается материалов ГАВО (Ф. Р 2393 — Воронежский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов), то особый интерес здесь вызывают документы, отражающие широкое распространение после Февральской революции практики отказа от дальнейшего внесения денежных средств в счет погашения платежей по облигациям последнего военного займа царского правительства со стороны рабочих, которые усилиями администрации предприятий были привлечены осенью 1916 г. к участию в подписке.

Вторую группу источников составляют опубликованные государственные документы, среди которых первостепенное значение имеют законодательные и нормативные акты, определявшие порядок и условия проведения внутренних кредитных операций правительства. Сюда же относятся и указы царя о выпуске военных займов 1914-1916 гг. Все вышеназванные документы содержатся в соответствующих официальных изданиях: Полном собрании законов Российской империи (3-е собрание), Своде законов Российской империи, а также в Собрании узаконений и распоряжений правительства (1-е отделение).

К указанной группе источников принадлежат и стенографические отчеты заседаний Государственной думы четвертого созыва, ее бюджетной и финансовой комиссий1. Данный источник не только дает представление о ходе обсуждений в думских стенах вопросов государственных финансов и кредита, но и ярко отражает позиции по ним правительства (выступления министра финансов П.Л. Барка и его заместителя А.Н. Николаенко), членов Прогрессивного блока (А.И. Шингарев, И.В. Титов, А.И. Коновалов и др.), представителей «правых» (Н.Е. Марков).

Стенографические отчеты заседаний Думы, особенно последних сессий ценны и тем, что их анализ позволяет, с одной стороны, более четко представить логику борьбы либерально буржуазной оппозиции с властью, с другой — проследить трансформацию политических настроений депутатов, «скатывание» некоторых из них на позиции огульной, порой безосновательной, не содержащей каких либо конструктивных элементов критики деятельности царского правительства.

Третья группа источников — это прежде всего публикации документов по финансово-экономической истории царской России в годы мировой войны2, печатные материалы, раскрывающие тактику и стратегию борьбы либерально буржуазной оппозиции с царским правительством в 1915—1916 гг., а также документы, характеризующие внутриполитическую ситуацию в стране в тот период . Среди последних наибольшее значение имеют знаменитый «штурмовой сигнал П.Н. Милюкова» и протоколы заседаний Прогрессивного блока в 1915—1917 гг.

К данной группе источников принадлежат и публикации документов, относящихся

1 См.: Государственная Дума. Стенографические отчеты. Созыв 4. Заседание 26 июля 1914 г. СПб., 1914.; Сессия III. Заседание 1-3. СПб., 1915; Сессия IV. Заседание 1-16. Пг, 1916; Заседание 17-37. Пг., 1916; Заседание 38-60. Пг., 1916; Приложения к стенографическому отчету Государственной Думы. Созыв 4. Сессия PV. Пг., 1915. (№J* 1-57); Указатель к стенографическому отчету: Государственная Дума. Созыв 4. Сессия IV. Заседание 1-60. Пг., 1916.

1 См.: Доклад П.Л. Барка о росписи доходов и расходов на 1917 г. // Красный архив. 1926. Т. 4; Международное финансовое положение царской России во время мировой войны (Доклад А. И. Шингарева в военно-морской комиссии Государственной думы 20 июня 1916 г.) // Красный архив. 1934, Т. 3; Обзор деятельности съездов представителей акционерных коммерческих банков и их органов (1 июля 1916 г. — 1 января 1918 г.). Пг., 1918; Записка председателя Государственной думы М.В. Родзянко Николаю II об экономическом положении России // Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Документы и материалы. Март- октябрь 1917 г.: В 3-х ч. Ч. 2. М.; Л., 1957.

3 Прогрессивный блок в 1915-1917 гг. // Красный архив. 1932. Т. 1-2, 3; 1933. Т. 1; Дневник П.Н. Милюкова // Красный архив. J932. Т. 5-6; Русская парламентская» делегация за границей в 1916 г. (Доклад П.Н. Милюкова в военно-морской комиссии Государственной думы 19 июня 1916 г.) // Красный архив. 1933. Т. 3; Правые в 1915 -феврале 1917 : по перлюстрированным Департаментом полиции письмам // Минувшее: Исторический альманах. Т. 14. М.; СПб, 1993; Царская охранка о политическом положении в стране в конце 1916 г. // Исторический архив. 1960. 1; Хрестоматия по отечественной истории (1914-1945 гг.) / Под. ред. А.Ф. Киселева. Э.М. Щагина. М., 1996.

10

к более позднему времени - периоду март октябрь 1917 г.1 Обращение к ним обусловлено необходимостью выяснения некоторых обстоятельств и оценок, уточнения отдельных фактов и цифровых данных. Среди источников подобного рода особенно ценными являются: материалы Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства (показания П.Л. Барка, И.Л. Горемыкина, В.Н. Коковцова, А.Н. Хвостова и др.); стенографические отчеты заседаний Экономического совета при Временном правительстве, (доклады П.И. Пальчинского, М.В. Бернацкого, Г.Д. Дементьева); материалы «частных» совещаний членов Государственной думы (выступления А.А. Бубликова и А.И. Шингарева) и Государственного совещания (доклад Н.В. Некрасова).

К четвертой группе источников относятся различные статистические сборники и справочники, ведомственные издания Министерства финансов и его подразделений .

В процессе анализа социально-политической стороны внутренних военных займов царского правительства 1914—1916 гг. автором привлекались и воспоминания, которые составляют пятую группу источников. Наибольший интерес среди них представляют мемуары П.Н. Милюкова, В.А. Маклакова, М.В. Родзянко, В.Н. Коковцова3.

Особенно важное значение среди источников настоящего исследования имеет отечественная периодическая печать военной поры. В ходе работы автором были в той или иной степени использованы материалы 26 газет и журналов, в том числе четырех — провинциальных.

Подобное широкое обращение к периодическим изданиям вызвано тем, что именно в них содержится основной массив информации, анализ которой позволяет наиболее полно раскрыть большинство узловых вопросов темы настоящего исследования.

Ценные материалы о внутренних военных займах представлены в изданиях финансово-экономической направленности («Вестник финансов, промышленности и торговли», «Новый экономист», «Финансовая газета», «Торгово-промышленная газета», «Биржевые ведомости», «Банковая и торговая газета» и др.).

1 Падение царского режима: По материалам ЧСК Временного правительства. Т. 4—7. М.; Л., 1926-1927; Первый Всероссийский торгово-промышленный съезд в Москве 19-22 марта 1917 г. Стенограф, отчет и резолюции. М., 1918; Частные совещания членов Государственной думы. М.; Л., 1932; Государственное совещание. М.; Л., 1930; Журналы заседаний Главного экономического комитета (Заседания 1—43). Пг., 1917; Стенографический отчет заседания Экономического совета при Временном правительстве (Отчеты о 1—8 заседаниях). Пг., 1917; Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Документы и материалы. Март-октябрь 1917 г.: В 3-х ч. Ч. 1; 2. М.; Л.. 1957.

1 Балансы государственных сберегательных касс на 1-е января 1917 г. Б. м., б. г.; В годину Великой войны. Календарь на 1917 г. Б. м., б.г.; Движение цен за два года войны. Пг., 1916.; Русские банки в 1917 году. Пг. 1918; Русские биржевые ценности. Пг., 1915; Справочная книжка для держателей русских государственных я гарантированных правительством бумаг. СПб., 1913; Статистический сборник за 1914—1917 гг. Т. 7. Вып. 2. М., 1922; Текущие счета государственного банка и чековое обращение. Пг., 1916; Хозяйственная жизнь и экономическое положение населения России за первые 9 месяцев войны (Июль 1914 — апрель 1915 г.). Пг., 1916; Политические деятели России 1917: Биографический словарь. М., 1993.

3 Милюков П.Н. Воспоминания (1859-1917). Т. 2. М., 1990; Маклаков В.А. Из воспоминаний. Нью Йорк. 1954; Родзянко М.В. Крушение империи. М., 1991; Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания 1911-1919. М., 1991.

11

Большое значение для исследования социально-политической стороны военных займов имеют многочисленные публикации в ведущих общественно-политических органах печати предреволюционной России («Русские ведомости», «Речь», «Утро России», «Новое Время», «Земщина» и др.). Именно здесь нашли свое широкое отражение вопросы, связанные с особенностями реализации и пропаганды займов, отношением к ним различных политических сил, столичной публики.

Важно подчеркнуть, что сопоставление информации названных периодических изданий с сохранившимися в ряде случаев архивными документами свидетельствует о том, что редакции этих газет располагали достоверными сведениями. То же самое можно сказать и об использованных в работе провинциальных газетах, обращение к которым позволило, в частности, составить более четкое представление об особенностях размещения и популяризации военных займов на местах, проследить отношение к ним различных слоев населения и в первую очередь крестьянства.

Таким образом, широкий спектр источниковой базы до интересующей нас теме позволяет объективно подойти к всестороннему изучению внутренних государственных займов царской России периода Первой мировой войны.

Научная новизна работы определяется тем, что в ней: впервые в качестве самостоятельного предмета исследования выделены внутренние государственные займы царской России периода Первой мировой войны; на основе анализа широкого круга источников установлены причины и сущность изменения социальной направленности военных займов; исследованы особенности отношения к ним либерально-буржуазной оппозиции; раскрыты содержание, характер и методы пропаганды военных займов; установлены масштабы расширения их социальной базы; проанализированы особенности воздействия ухудшения финансово-экономической ситуации и активизации борьбы либеральной оппозиции на реализацию последних военных займов царского правительства.

Практическая значимость исследования заключается в том, что представленные в нем материалы, положения и выводы могут быть использованы в процессе дальнейшей научной разработки темы, при анализе проблем, связанных с особенностями финансово-экономического и социально-политического положения России в 1914-т 1917 гг. Основные положения и выводы работы могут использоваться в ходе преподавания учебных курсов по новейшей отечественной истории, при написании учебных пособий для исторических и экономических специальностей вузов, создании обобщающих трудов и монографических исследований по широкому кругу проблем истории России в годы Первой мировой войны.

Апробация работы. Материалы диссертации обсуждались на заседаниях кафедры Отечественной истории РПГУ им. С.А. Есенина. Основные положения исследования изложены в выступлениях на межвузовских научных конференциях, а также в ряде научных публикаций. Выводы и материалы диссертации использовались для подготовки лекций и семинарских занятий по новейшей отечественной истории.

12

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дается обоснование актуальности темы, характеризуется степень ее научной разработанности, анализируется источниковая база, формулируется цель и задачи исследования, указываются хронологические рамки работы, ее методологическая и теоретическая основы,

В главе I. ВЛИЯНИЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ НА ПОЛИТИКУ ВНУТРЕННЕГО КРЕДИТА ЦАРСКОЮ ПРАВИТЕЛЬСТВА В 1914-1915 ГОДАХ анализируются причины, сущность и результаты тех изменений, которые произошли в сфере внутреннего государственного кредита в первые полтора года войны.

В канун Первой мировой войны внутренний государственный кредит России являлся важнейшим рычагом государства в деле регулирования экономических и финансовых процессов. Государственные фонды имели в стране один из высших рейтингов надежности и популярности. Облигации государственных и гарантированных правительством займов имели 100% ликвидность. В то же время характерной чертой государственных займов являлась их крайне узкая социальная база. Немалую роль в этом играла политика правительства, направленная на искусственное ограничение числа держателей государственных фондов, размещение займов преимущественно в «твердых руках». Причиной подобного курса являлось стремление государства иметь возможность эффективно реагировать на неблагоприятные тенденции, связанные с расценкой государственных бумаг на бирже.

Начало мировой войны внесло значительные изменения в состояние государственного кредита. С первых дней войны политика государства в сфере внутреннего кредита стала определяться максимально возможным его использованием в целях финансирования военных расходов.

Как и в прежние десятилетия внутренний государственный кредит включал в себя три важнейших элемента — 5% обязательства государственного казначейства, 4% билеты государственного казначейства, являвшиеся по сути процентными деньгами, а также облигационные займы. Наибольшую роль в покрытии военных расходов в годы войны стали играть облигационные займы.

Выступая 26 июля 1914 г. в ходе чрезвычайной сессии Думы, министр финансов П.Л. Барк заявлял о необходимости широкого обращения к внутренним государственным займам. Однако первый военный заем объемом в 500 млн, руб. и из расчета 5% годовых был выпущен лишь в начале октября 1914 г. Эта отсрочка объяснялась опасением Министерства финансов за его провал. Немалую роль здесь играл и политический фактор. Дело в том, что с «первых же дней войны демократические круги настойчиво требовали и единодушно указывали на подоходный налог, как на ту меру, которая должна быть проведена взамен винной монополии». В связи с этим очевидно, что успешное проведение крупного внутреннего займа объективно становилось для правительства своеобразной альтернативой, средством, способным несколько отвлечь внимание широкой общественности от проблемы прямого налогообложения и по возможности оттянуть ее решение.

Еще не сложившаяся военная конъюнктура, известный спад деловой активности, вызванный началом войны, насыщенность рынка невостребованными капиталами и продолжавшая иметь место зависимость частных банков от кредитов Госбанка во многом обеспечили успешное проведение займа во второй половине октября. В результате этой операции казна получила 466 млн. руб. Однако из-за значительной рассрочки платежей, а также крупных ссуд, которые выдавал Госбанк под реализацию займа, с его помощью не удалось решить другую важную задачу — сократить объемы бумажно-денежной массы.

Прогрессирующий рост военных расходов заставил правительство уже в начале 1915 г. вновь прибегнуть к выпуску 500-миллионного займа, аналогичного первому по размерам эмиссии, процентной ставке и срокам погашения. Однако его реализация проходила уже в совершенно иной обстановке, что являлось «отражением изменения характера и условий кредита в России». Практически это означало, что, использовав все доступные оборотные ресурсы крупнейших частных банков в ходе размещения обязательств и билетов государственного казначейства, а также первого военного займа, правительство «встало перед необходимостью обратиться к свободным средствам всей страны». Другими словами, покрытие военных займов теперь все в большей степени зависело от результатов прямой подписки, чем от оборотных средств акционерных коммерческих банков, для которых в условиях усиливавшейся военной конъюнктуры помещение капиталов в малодоходные ценные бумаги государства становилось все менее привлекательным.

Трудности реализации второго военного займа наглядно показали необходимость изменения подходов в проведении данного вида кредитных операций. И здесь перед правительством открывались два пути. Первый был связан со значительным повышением «привлекательности» займов для финансово-промышленной буржуазии. Второй — с определенной социальной переориентацией кредитных операций с целью повышения объемов публичной подписки за счет привлечения к займам широких слоев населения, традиционно далеких от внутреннего государственного кредита. Опасаясь непредвиденных последствий столь важных изменений, правительство, в конечном счете, пошло по первому пути. Третий заем, сумма эмиссии которого составляла уже 1 млрд. руб., был в буквальном смысле подстроен под крупные коммерческие банки. Характерной особенностью его эмиссионных условий являлась «причудливая комбинация» долгосрочности с краткосрочностью. Ее смысл состоял в том, что выпуская официально заем на 81 год, правительство гарантировало погасить все облигации, предъявленные к оплате в мае 1921 г. Примечательным являлось и повышение процентной ставки займа — до 5,5% годовых.

Несмотря на то, что синдикат коммерческих банков перевыполнил свои обязательства по размещению займа, его итоги наглядно свидетельствовали о бесперспективности курса, связанного с постоянными уступками ведущим коммерческим банкам при реализации военных займов.

14

В этой связи, октябрьский 1915 г., заем стал ярким выражением взятого правительством курса на «демократизацию» государственного кредита. Впервые к реализации займа были привлечены сберегательные кассы, число которых в империи составляло около 9,8 тыс., а также свыше 3 тыс. учреждений мелкого кредита. Наконец, проведение подписки сопровождалось довольно активной, особенно в столицах, пропагандистской кампанией.

Крупным мероприятием, отражавшим стратегический курс правительства на привлечение к военным займам широких народных масс, стал закон от 23 октября 1915 г., на основании которого до начала 1917 г. в империи было открыто свыше 3600 новых сберкасс. Характерно, что еще в августе 1915 г. министр финансов, выступая в Думе, сравнивал роль сберкасс в аккумуляции денежных средств населения с закрытыми в начале войны казенными винными лавками. Увеличение числа первых до существовавшего ранее количества вторых было, по словам П.Л. Барка, насущной задачей его ведомства.

Стремление властей привлечь к займу широкие слои общества встретило значительный резонанс со стороны оппозиционных правительству партий и движений. Учитывая военный характер займа и невзирая на «сентябрьский удар» либерально -буржуазные силы активно поддержали указанный курс правительства. С одобрением эту инициативу властей встретили и перешедшие с началом войны на позиции «оборончества» социалисты.

Итога подписной кампании вызвали многочисленные отклики печати, в которых утверждалось, что заем «прошел с небывалым в России успехом». Об этом же неоднократно заявлял и министр финансов. С одной стороны, он был действительно прав. Неожиданно даже для властей заем встретил заметный отклик в обществе. Однако, с другой стороны, заем так и не был реализован полностью в установленные сроки. К окончанию подписной кампании у синдиката коммерческих банков, гарантировавших правительству разместить облигации на 600 млн. руб., на руках оставалось свыше 200 млн. Важно и то, что основная масса свидетельств этого займа как и прежде оказалась в руках буржуазии. Именно ее участие оставалось решающим фактором успеха внутренних кредитных операций царского правительства.

За счет проведения в 1914—1915 гг. четырех военных займов государство получило 2844 млн. руб., из которых 2378 млн. приходилось на 1915 г. Иными словами, за второй год войны объемы поступлений в казну от реализации внутренних займов возросли более чем в 5 раз. С их помощью удалось покрыть 25% военных расходов. Являясь в руках государства средством получения огромных денежных ресурсов, займы были теснейшим образом связаны с военно-инфляционной финансовой системой. Их реализация становилась возможной только в условиях избыточной, постоянно возраставшей бумажно-денежной массы. Несмотря на то, что на всем протяжении первых полутора лет войны проведение этих операций ни разу не привело к сокращению количества кредитных билетов в обращении, они все равно, в силу объективных обстоятельств, становились фактором, сдерживавшим развитие инфляционных процессов за счет отрицательного воздействия на темпы роста бумажно-денежной массы.

15

Проведение внутренних государственных займов 1914-1915 гг. указывало, что их дальнейшее использование в качестве одного из главных источников финансирования войны неразрывно связано с увеличением объемов мобилизуемых ими денежных ресурсов. Достичь же этого царское правительство могло только при условии, во первых, повышения уровня участия в займах крупного капитала, во-вторых, значительного расширения их социальной базы.

В главе II ПРОВЕДЕНИЕ ВОЕННЫХ ЗАЙМОВ 1916 ГОДА В УСЛОВИЯХ НАРАСТАНИЯ СОЦИАЛЬНО ПОЛИТИЧЕСКОГО И ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА В РОССИИ

автором анализируются особенности реализации двух крупнейших займов царского правительства, рассматриваются факторы, определившие с одной стороны, дальнейшее развитие тенденции, связанной с «демократизацией» внутреннего государственного кредита, с другой — его фактическое падение.

1916 год был ознаменован выпуском в феврале и октябре двух очередных военных займов на 2 и 3 млрд. руб. соответственно. Задолго до опубликования указа о выпуске пятого военного займа, получившего несколько позже полуофициальное название «Заем Победы», Министерство финансов выступило инициатором развертывания в стране массированной кампании по его популяризации. Важнейшим средством при этом стала периодическая печать: с конца января 1916 г. большинство столичных и ряд провинциальных газет развернули активную пропаганду предстоящего займа. Большое внимание уделялось и наглядной агитации. По данным П.Н. Апостола, в 1916 г. было отпечатано более 1 млн. экземпляров красочных плакатов и свыше 10 млн. — различных афиш, призывавших к подписке на военные займы.

Особое внимание со стороны правительства уделялось организации пропаганды среди крестьянства. В многочисленных циркулярах различных центральных финансовых учреждений, а также непосредственно министра финансов, местные власти призывались к налаживанию широкой пропагандистской работы среди сельских жителей. Активную помощь оказывал и Святейший Синод, который специальным предписанием ставил в обязанность сельскому духовенству и учителям церковноприходских школ «всемерно способствовать ознакомлению народа с целями, важностью и выгодностью для населения» подписки на выпускаемый заем.

Активное участие в популяризации займа принимала и либеральная интеллигенция столиц. Однако это не было помощью правительству в решении стоявших перед ним сложных финансовых проблем, а являлось средством собственных политических целей, выражением той тактической линии, которая была связана с максимальным использованием любых возможностей для решения «самой важной и настоятельной внутриполитической задачи* — организации и объединении «общественных сил». Именно в ходе реализации этой задачи, как подчеркивал в начале января 1916 г. член кадетского ЦК Ф.Ф. Кокошкин, «мы одновременно и поможем обороне, и подготовим различное участие общества во власти».

16

Еще шире участие «общественности» в пропагандистской кампании было представлено в период проведения в октябре последнего займа царского правительства. Однако вследствие усиления во второй половине 1916 г. натиска на правительство со стороны либерально-буржуазной оппозиции, деятельность «общественности» в этом на правлении объективно приобретала больше негативный, чем позитивный характер.

На реализацию пятого и шестого военных займов большое влияние оказывала постоянно ухудшавшаяся экономическая и финансовая ситуация в стране. «Бирже вал вакханалия», активное развитие грюндерства и частной эмиссионной деятельно era являлись одной из основных причин снижения уровня участия в займах капиталов буржуазии. Все попытки властей воспрепятствовать развитию этих негативных явлений наталкивались на мощное сопротивление финансовой олигархии. Отрицательное влияние оказало и принятие весной 1916 г. законов о подоходном налоге и обложении военных прибылей. Многочисленные материалы ярко свидетельствуют, что буржуазные круги ответили на это резким сокращением подписки на пятый военный заем.

Несмотря на эти негативные явления проведение пятого и шестого займов сопровождалось дальнейшей «демократизацией» подписки, повышением уровня участия в ней «средних» слоев, мелкой буржуазии, полупролетарских городских слоев, зажиточного крестьянства и ряда других категорий населения. И хотя степень этого участия далеко не соответствовала ожиданиям и планам правительства, шестой заем все же стал самым массовым не только за годы войны, но и, вероятно, за всю историю внутреннего государственного кредита царской России. По официальным данным только через сберкассы на него подписалось 358 тыс. человек. Важным моментом являлось и то, что в 1916 г. впервые за всю историю российского государственного кредита объемы подписки в провинции превышали объемы реализации займов в столицах.

Объективная основа «демократизации» военных займов. 1916 г., как, впрочем, и постоянного возрастания вкладов в кредитно финансовых учреждениях, была по-прежнему связана с инфляционным фактором и военной конъюнктурой. Стимулировала же участие в подписке «мелких капиталов» в первую очередь массированная, имевшая ярко выраженную провоенную направленность пропаганда.

Формально правительство получило от реализации этих займов 1884,5 млн. и 2799,7 млн. руб. соответственно. Однако, реально поступления от этих операций исчислялись суммой в 4,173 млн. руб. Показательны и данные об объемах публичной подписки: на двухмиллиардный заем она составляла 1,5 млрд. руб., на следующий —• 1,4 млрд. руб. Подобные результаты были прямым следствием отказа крупной буржуазии от участия в займах, резко усилившейся осенью 1916 г. кампании по дискредитации правительства и царской семьи. В конечном счете все это привело к тому, что по признанию самих правительственных органов к февралю 1917 г. емкость денежного рынка в отношении государственных займов оказалась полностью исчерпанной .-

В заключении .диссертации подведены итоги исследования, обобщены его результаты, сформулированы основные выводы, вытекающие из содержания работы.

17

Участие в Первой мировой войне потребовало от России беспрецедентных по своим масштабам финансовых затрат. Среди источников их покрытия видная роль принадлежала внутренним государственным займам. С начала войны и до Февральской революции царским правительством было выпущено шесть таких займов на общую сумму в 8 млрд. руб. Осуществление этих операций дало возможность покрыть в среднем около 25% всех военных расходов казны в 1914-1916 гг. По своему удельному весу в финансовом обеспечении войны внутренние займы прочно занимали до Февраля 1917 г. второе место, уступая в этом отношении лишь бумажно-денежной эмиссии. Никогда прежде, то есть на протяжении всех крупномасштабных войн, которые вела Россия в XIX — начале XX в., подобные кредитные операции не играли такой важной роли в наполнении чрезвычайного бюджета.

Возрастание из года в год общих объемов военных займов (1914 г. — 100%, 1915 г. — 250%, 1916 г. — 500%) было возможно только благодаря условиям военно-инфляционной финансовой системы, наличию в стране избытка капиталов инфляционного происхождения. Сравнение темпов обесценения рубля и ежегодного увеличения суммы размещенных военных займов указывает, что даже несмотря на определенную фиктивность расчетов при их реализации, фактические доходы казны от проведения этих кредитных операций в целом повышались.

Важную роль в росте поступлений от военных займов играло и непрерывное увеличение вкладов в кредитно-финансовых учреждениях, и прежде всего в сберегательных кассах. Последние являлись фактически единственным финансовым институтом, вся деятельность которого была полностью подчинена в годы войны интересам наиболее полной реализации внутренних кредитных операций правительства. Что касается акционерных коммерческих банков, то их участие в военных займах носило противоречивый характер. Размещая значительные объемы облигаций на рынке, они сами весьма неохотно в большинстве случаев приобретали эти бумаги в свои портфели. Более того, на покупку займов они никогда не затрачивали своих основных капиталов, а делали это исключительно за счет роста вкладов и объемов текущих счетов своих клиентов.

Несмотря на недостаточно энергичные действия правительства и всей государственной машины по расширению социальной базы внутреннего кредита казны, усиление конфронтации верхов буржуазии и либеральной интеллигенции с властью, начиная с конца 1915 г. проведение займов сопровождалось их постепенной «демократизацией». Наиболее рельефно эта тенденция наблюдалось в период пятого займа весной 1916 г. Ее значение довольно точно выразил тогда А.И. Шингарев: «Эта война... сделает то, что мы постепенно приучимся размещать свои займы у себя дома... После войны мы придем к тому положению, когда система государственного кредита постепенно пустит глубокие корни в толщу народных масс России».

Говоря об изменениях в социальной базе последних военных займов царского правительства, все же не следует преувеличивать масштабы произошедших здесь перемен. Займы так и не стали всенародными акциями Практически неудачей окончились попытки привлечь к ним широкие массы крестьянства и мобилизовать огромные денежные накопления деревни, оседавшие в «кубышках». Несмотря на все усилия властей подпиской удалось охватить лишь несколько процентов крестьянского населения страны. Не имело успеха и важное в политическом отношении распространение займов среди рабочих.

Анализ особенностей реализации, пропаганды и итогов военных займов 1916 г. свидетельствует, что по своему значению в жизни страны они вышли за рамки традиционных кредитных мероприятий государства и стали крупными актами внутренней политики, ярко отразившими, с одной стороны, общее стремление царского правительства и либерально-буржуазных сил обеспечить продолжение участия России в мировой войне, с другой, значительное усиление борьбы оппозиции против существовавшего режима.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ И ВЫВОДЫ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ

1. Внутренние военные займы России 1914—1917 годов // Россия в Первой мировой войне: Тезисы межвуз. науч. конф. — Рязань: Изд-во РГПУ, 1994. С. 76-82 (0,3п.л.).

2. Россия в Первой мировой войне // История России XIX - XX века: Курс лекций. Ч. 2. - Рязань: Изд-во РГПУ, 1995. С. 110-126 (1,1/0,55 п. л., в соавт.).

3. Из истории внутренних государственных займов в России // Вестник Рязанского государственного педагогического ун-та им. С.А. Есенина. 1996. № 1 (4). С. 51— 60 (1 п. л.).

4. К вопросу о деятельности С.Ю. Витте как финансиста // Отечественная история: люди, события, мысль: Сб. науч. трудов. - Рязань: Изд-во РГПУ, 1998. С. 126-131 (0,4 п. л.).

5. Внутренние государственные займы царской России периода Первой мировой войны // Вестник Рязанского государственного педагогического ун-та им. С.А. Есенина. 1999. № 1. С. 62-76 (1,1 п. л.).

 


; Цены на деньги России