на главную страницу

 Форум, доска объявлений

 

    

Козлов В.Ю.

 

Боны и люди: Денежное обращение Урала: 1840—1933: Опыт нестандартного каталога.

 

 

Екатеринбург: Банк культурной информации, 2000. — 352 с: ил.

 

 

 

В книге дается обзор денежного обращения Урала в период с 1840 по 1933 год. Акцент сделан на особенностях периода гражданской войны и эмиссиях, связанных с кооперативным движением.

Содержится разнообразный справочный материал и принципы каталогизации, позволяющие в нем ориентироваться. Приведены таблицы с правительственными эмиссиями и местными выпусками денежных знаков необязательного обращения, с указанием перечня номиналов, сведений об особенностях бон и цен на них. Для точного определения эмитентов под таблицами даны краткие справки и примечания. В специальном разделе в конце книги — сведения об эмитентах, статистические данные о движении населения в городах и поселках Урала в первой четверти двадцатого века, сведения о ценах и зарплате в 10-е и 20-е годы, потребительские корзины тех лет. Имеется также небольшой словарь с определением основных терминов бонистики. Приведен обширный иллюстративный материал, большинство иллюстраций публикуется впервые.

Предназначена для коллекционеров, историков, краеведов и всех интересующихся историей Урала.

 

© В.Ю.Козлов, 2000

© Ю.Н.Филоненко, художественное

оформление, 2000 © Банк культурной информации,

оформление, 2000

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

В.В.Запарий. Вступительное слово....................... 7

М.Б.Носырсв. Вступительное слово..................... 10

От автора...................................................... 13

Несколько замечаний о денежном обращении

в период гражданской войны................... 19

Кооперативное движение ни Урале......... 37

Словарь...................................................... 57

Оценка состояния бон............................... 63

Правительственные выпуски ................... 67

Местные выпуски. Денежные знаки необязательного обращения        83

Местные выпуски в регионах,

исторически и экономически связанных с Уралом   233

Приложение № 1. Уральские денежные знаки

необязательного обращения 80-х — 90-х годов        271

Приложение № 2. Сведения о некоторых эмитентах 292

Приложение № 3. Символы, встречающиеся в денежных знаках         302

Приложение № 4. Некоторые статистические данные 1920-х годов     311

Приложение № 5. Краткий русско-англо-немецко-французский
словарь бониста.................................................
326

Приложение № 6. Дополнения................. 332

Приложение № 7. Алфавитный указатель 348

 

Уважаемый читатель, перед Вами ещё одна книга, написанная по достаточно специфической теме: проблеме собирательства. Причём не монет, что более распространённо, а посвященная бонистике, малоизвестной области собирательства. Перед Вами каталог чрезвычайных средств обращения Урала и прилегающих к нему территорий в один из самых сложных периодов развития нашего Отечества — в 1915 — 1934 гг.

Проблема выбора хронологических рамок может показаться достаточно необычной для человека, мало профессионально занимающегося этими вопросами. Дело в том, что до мировой войны в России существовала одна из самых мощных денежных систем, выстроенная такими столпами финансового дела, как Н.Х.Бунге, А.И.Вышнеградский, С.Ю.Витте, В.Н.Коковцов. Однако с началом войны она начала давать сбои. И это понятно, потому что мировую войну выдержала только экономика США и Англии, хотя и с несколькими потерями. Началась инфляция. Золотые, потом серебряные, к началу 1917 г. даже медные деньги исчезли из оборота. Однако финансовая система требовала их для того, чтобы нормально функционировать. В это время появляются заменители реальных денег. Как правило, это бумажные денежные знаки чрезвычайных обстоятельств. В период существования единого государства, царской России, они имели обычно общегосударственное значение. Появляются и региональные деньги. Именно им и посвящен этот каталог.

С падением царизма начинается постепенный развал страны, особенно обострившийся в годы гражданской войны, когда на территории региона действовали самые различные власти и обращались денежные знаки самых различных правительств и учреждений, выпускавших свои средства оплаты. Многие из этих денежных знаков назвать деньгами было мудрено, т. к. они ничем не обеспечивались и часто не стоили даже той бумаги, на которой были напечатаны. Это были как государственные, так и частные платёжные средства. После осуществления реформы 20-х гг. денежная система стабилизировалась. Однако вскоре началась индустриализация, которая привела фактически к финансовому перевороту. Изменилась сама денежная система. Появляется большое количество организаций, имеющих свои средства платежа. Особенно поразительными являются тюремные деньги — платёжные средства лагерей ГУЛАГа. Однако в 30-е гг. происходит стабилизация финансовой системы Советского государства, правда, на иной, плановой экономике. Эта стабилизация приводит к тому, что региональные денежные средства больше не используются. В условиях тоталитарного государства в обращении находятся только платёжные средства данного государства.

Другой важной проблемой является вопрос уточнения территориальных границ региона, который многократно менял свои очертания. Перед автором стояла сложная задача — на чём остановиться — на современных границах региона, исторических границах каждого отдельного периода. Серьёзным вопросом была проблема — как быть с землями Уральского казачьего войска, которые простирались и на территорию Средней Азии.

В связи с этим следует отметить, что Урал — это природный исторический и экономический регион России. Он состоит из большей части горной страны Урала, в пределах которой делится на Северный Урал, Средний Урал и Южный Урал, а также прилегающей к ней территории, известной как Приуралье — на западе и Зауралье — на востоке. В наше время в состав Урала входят Пермская, Свердловская, Челябинская, Курганская, Оренбургская области, а также Удмуртия и Башкирия. Площадь Урала — 824 тыс. кв. км.

В различные исторические периоды понятие "Урал" и его границы менялись.

В период после Октябрьской революции Советская власть на Урале установилась в основном в октябре-ноябре. Однако в ряде городов это произошло только в начале 1918 г. (например, в Соликамске, Чердыни, Воткинске, Златоусте и др.). Сложные проблемы возникли у новой власти в Оренбуржье, где в ноябре 1917 г. атаман А.И.Дутов поднял мятеж. Только в январе 1918 г. красногвардейцы, разбив Дутова, вошли в Оренбург.

Большую роль в создании соввласти на Урале сыграл Ш-го областной съезд Советов Урала, проходивший в Екатеринбурге в январе 1918 г. С декабря 1917 г. по май 1918 г. декретами советского правительства и местных органов были национализированы 25 уральских горнозаводских округов. Шла реализация Декрета о земле в Пермской, Оренбургской и Уфимской губерниях. Крестьянам было передано 9 млн. десятин земли.

В мае 1918 г. начался мятеж чехословацкого корпуса. Был ещё ряд мятежей, например, Ижевско-Воткинский. В результате этого к началу 1919 г. советская власть пала на большей части Урала. В Екатеринбурге было сформировано белогвардейское областное правительство. На Южном Урале существовало Башкирское националистическое правительство. Фактически вся власть была в руках Временного сибирского правительства. В ноябре 1918 г. на Урале усиливается диктатура Колчака.

В результате наступления советских войск, осенью 1919 г. Урал был возвращён советской властью. В марте 1919 г. была образована Башкирская Автономная Республика. В том же году появились впервые Екатеринбургская и Челябинская губернии. В ноябре 1920-го г.. — Вотская автономная область, преобразованная в 1934 г. в Удмуртскую АССР. В 1923 г. была создана Уральская область, в составе которой был в 1925 г. образован Коми-Пермяцкий национальный округ.

Уральская область являлась первым опытом экономического районирования СССР. В её состав вошли бывшие Пермская, Екатеринбургская, Челябинская и Тюменская губернии. Центром стал город Свердловск. Территория составляла 1 млн. 756 тыс. кв. км. Она превосходила своей площадью Германию, Францию, Италию и Англию вместе взятые. Протяжённость области с севера на юг составляла около 2 тысяч км., а с запада на восток 1 тысячу км. Население насчитывало в 1930 г. 7661 тыс. жителей.

В ряде случаев в литературе к Уралу относят и земли Уральского казачьего войска. В своей повседневной жизни оно подчинялось местным властям, а в военной — генерал-губернатору вновь образованной Уральской казачьей области, который являлся наказным атаманом. Прежнее административное деление на дистанции в конце XIX в. было заменено делением на станицы. Уральское казачье войско занимало территорию в 7 млн. га и делилось на три отдела: Уральский, Лбищенский и Гурьевский. На 1916 г. население его составляло 290 тыс. человек, в том числе 166 тыс. казачьего населения в 30 станицах (в том числе 42 % старообрядцев и несколько процентов татар). После Октябрьской революции беднота перешла на сторону большевиков, а зажиточная часть во главе с атаманом В.С.Толстовым поддержала мятеж оренбургского атамана А.И.Дутова. В 1920 г. Уральское казачье войско было ликвидировано.

Ещё одна важная проблема, которая встала перед автором — это определение редкости денежных знаков. Следует сказать, что региональная бонистика сейчас пока фактически отсутствует. Правда, в последние годы, в связи с появлением новых государств на развалинах СССР, стали появляться каталоги бон, посвященные региональной бонистике. Здесь особенно следует отметить каталог бон для Украины. Однако такой важный регион нашей страны, как Урал, пока не имел такого издания.

Чрезвычайно большим, хотя и увлекательным трудом был и сам процесс собирательства материала к этой книге.

Несомненно то, что автором проделана большая и нужная работа, а эта книга будет представлять большой интерес как для собирателей-бонистов, так и для музейных работников и специалистов историков.

В.В.Запарий,

декан факультета гуманитарного образования УГТУ,

профессор, академик Международной академии наук

о природе и обществе, член-корреспондент

Военно-исторической академии.

 

Уважаемый читатель!

Среди относительно небольшого числа истинных удовольствий, которые может получить человек, коллекционирование стоит на особом месте. Оно доступно и интересно в любом возрасте и никогда не надоедает. Нет ничего более успокаивающего, чем после тяжелого рабочего дня взять и посмотреть свою любимую коллекцию, переложить экземпляры, сравнить их с приведенными в каталогах, в очередной раз оценить степень их редкости, определить цену и прикинуть стоимость всей коллекции. Известно, что коллекционируют почтовые марки, открытки, спичечные этикетки, ручки, зажигалки, пуговицы, автомобили, монеты, бумажные деньги и многое другое.

Коллекционирование бумажных денег и других средств платежа (бон) является увлекательным занятием. Этому способствует то, что бонам в полной мере свойственны все признаки объектов коллекционирования:

компактность;

длительный период выпуска;

доступность по стоимости коллекционного материала;

известное большое конечное число выпущенных образцов;

отсутствие возможности собрать все известные;

     достаточно высокая вероятность найти очень интересный экземпляр;

— отсутствие коммерческих выпусков, свойственных, к сожалению, монетам.

Следует отметить, что коллекционирование бон бывает затруднено отсутствием соответствующей литературы, в первую очередь — каталогов, справочников, определителей, ценников.

Конечно, каждый из нас пользуется бумажными деньгами. В последнее время мы видели много красивых (и не очень) бон. На что, как правило, мы прежде всего обращаем внимание? На номинал, картинку, цвет, степень ветхости, элементы защиты от подделок и даже не на год выпуска, а на то, в "ходу" эти деньги сейчас или нет.

Вот, наконец, у Вас в руках оказался экземпляр, которого в коллекции нет. Возникает масса вопросов, которые интересуют коллекционера:

год выпуска;

номинал;

подлинность;

эмитент;

степень редкости;

реальная стоимость;

степень сохранности;

историческая обстановка и политическая ситуация на момент выпуска;

экономико-географические свойства региона эмитента;

и очень многое другое — какие водяные знаки, на какой бумаге сделана, существуют ли разновидности, если да — то по каким элементам и сколько.

К сожалению, найти ответы на эти и многие другие вопросы далеко не всегда представляется возможным. Кое-какую информацию удается получить просто внимательно рассматривая имеющийся у Вас экземпляр. Получив первичную информацию, можно попытаться порыться в каталогах, энциклопедиях, справочниках. Это расширит имеющиеся у Вас сведения. Однако только очень настойчивого читателя ждет награда за потраченное время, выраженная, как правило, к сожалению, в небольшой дозе новой информации.

Перед Вами один из первых каталогов бон Уральского региона. Более точно данное произведение следовало бы определить как интегрированное пособие по денежным знакам. Автору, на мой взгляд, удивительно удачно удалось совместить два трудно стыкуемых стиля изложения материала — научный, академический и публицистический.

Разработана и предложена система классификации денежных знаков, выполнена большая исследовательская работа по выявлению ранее некаталогизированных экземпляров и описанию разновидностей уже известных, установлена оригинальная шкала степени редкости, в результате чего автору удалось не просто дать денежную оценку бон, но и ранжировать их. Уникален по своему содержанию приводимый библиографический список.

Каталог читается легко и просто. Основным его отличием от известных изданий является то, что он содержит большое число полезных сведений в виде отдельных справочных таблиц и вкрапленных по ходу изложения материала сносок, кратких очерков, справочных эссе историко-географического характера. Это первый из известных мне каталогов бон, в который, кроме сухого перечисления коллекционного материала, включена дополнительная познавательная информация. Следует отметить, что часто приводимые сведения носят далеко не тривиальный характер. За "легкостью пера" автора скрывается длительная, кропотливая работа по установлению факта, идентификации объекта, определению связей, документальному подтверждению утверждений.

С точки зрения коллекционера, данный каталог по компоновке, содержанию, методике подачи материала, стилю его изложения, полноте, точности и достоверности приводимых сведений может рассматриваться как некий эталон.

Безусловно, каталог выглядит наиболее выигрышно по сравнению с другими известными еще и потому, что он содержит огромное число репродукций бон, многие из которых даже коллекционеры с большим стажем увидят только в данном издании. Поэтому он выполняет еще одну важную функцию — является своеобразным определителем, что особенно важно для начинающих коллекционеров.

Считаю, что работа Владимира Юрьевича Козлова полезна не только коллекционерам, но и студентам, аспирантам, научным работникам, изучающим исторические, экономические, географические, социологические, промышленные и многие другие проблемы Уральского региона.

Уверен, что удовольствие от чтения этой книги получит каждый, кому удастся ее приобрести. Считаю, что она способствует побуждению к коллекционированию, которое, в особенности для детей и подростков, важно тем, что воспитывает усидчивость, способность к систематизации, аккуратность, любознательность, честность и многие другие хорошие качества.

 

М.Б.Носырев,

заведующий кафедрой информатики

Уральской государственной

горно-геологической академии,

д-р техн. наук, профессор.

 

 

От автора

Причины появления в России денежных знаков необязательного обращения в настоящее время мало изучены. Между тем понимание этих причин достаточно существенно как для общероссийской, так и для региональной истории. Чаще всего появление бон связывают с экономическими реалиями времени, реже — с различными субъективными факторами. Попробуем вычленить комплекс причин, повлиявших в начале XX века на стремительное распространение в России денежных знаков необязательного обращения.

1. Отметим, прежде всего, тот факт, что экономическая реформа С.Ю.Витте в начале XX века утвердила в России золото в качестве главного платёжного средства. В своей книге М.В.Бернацкий (Русский Государственный банк как учреждение эмиссионное. СПб, 1912, с. 46) приводит статистику по денежным знакам, находившимся в обращении с 1897 по 1904 годы. За это время количество кредитных билетов снизилось с 1067,9 млн. руб. до 578,4, а количество золота (в обращении!) за это же время увеличилось с 36,0 до 774,8 млн. руб. Достаточно жёсткая финансовая система Коковцова также делала ставку на поддержание высокого уровня золотого обеспечения рубля. Изъятие эмитированных во время финансового кризиса конца 1905 года казначейских билетов привело в 1907 году к некоторой нехватке денежных зна

И.П.Шипов,

министр финансов 1905-1906 гг.

ков. Государство вынуждено было не только ввести в отделениях Госбанка расчётные отделы, где денежные претензии предприятий погашались бухгалтерской проводкой по счетам, но и разрешить в 1906 году почтовые переводы на любую сумму. В это же время получают распространение в области товарообмена векселя и торговые обязательства. Несмотря на то, что количество кредитных билетов с 1908 года стало постоянно увеличиваться, нехватка бумажных денег продолжала ощущаться, так как золото, по известным причинам, было не

самым удобным материалом для выдачи зарплаты и приобретения товаров в заводских лавках и магазинах.

2.  В практику набирающих силу ссудо-сберегательных товариществ с 1907 года входят элементы кредитования. До получения официальной лицензии кредитование иногда осуществлялось товарами и купонами.

3.  Некоторые предприятия с развитой промышленно-торговой инфраструктурой могли использовать боны для выполнения внутрирасчётных регулирующих функций.

4.  Не исключена возможность, что в некоторых случаях причиной введения бон являлось желание получить дополнительную прибыль за счёт реализации товаров в лавках и магазинах предприятия.

5.  Интерес банков к горнодобывающей и металлургической промышленности, инвестирование, а иногда и приобретение заводов, а также рост общей финансовой культуры среди предпринимателей, безусловно, повлияли на перенос элементов общей структуры банковских отношений на производственные.

6. Возможно, введение внутрирасчётных денежных знаков могло быть попыткой частичного ухода от налогообложения, хотя автору подобный механизм неизвестен.

7. Обращает на себя внимание, что в некоторых денежных знаках появляются фамилии владельцев. Желание увековечить своё имя на деньгах достаточно традиционно и объяснимо. В мифологизированном сознании сочетания слов "человеческое достоинство" и "денежное достоинство" могут иметь много общего. Не случайно в русских сказках человек, мечтающий разбогатеть, предполагает две основных возможности: или найти клад, или напечатать деньги.

8. Нельзя исключить из перечня причин и некоторое стремление части предпринимателей к сепаратизму, своеобразной удельности, подчёркиванию самостоятельности, а, может быть, и гордости за достигнутое.

9.      Небезразличной к идее собственного денежного обращения оказывается предпринимательская инициатива, являющаяся следствием региональных особенностей культурно-исторического развития. Позвольте на анализе этой причины остановиться чуть подробнее, так как она объясняет не только почему были введены боны, но и почему введены именно в этом регионе.

Культурные центры возникали на Урале на протяжении трёх столетий. Наиболее известны Тобольск и Пермь. Патронированию владельцев крупных латифундий мы обязаны возникновением в административных и заводских торговых центрах библиотек и художественных мастерских, первых училищ и театров. Большое внимание на совершенствование духовной жизни обращали Строгановы и Лазаревы, Шуваловы и Демидовы. Наверное, не случайно самые ранние в России денежные знаки, выпущенные братьями Всеволожскими, зафиксированы на Урале в 1840 — 1844 гг.

Последняя треть XIX века изменила географию культурных гнёзд Урала. Приобретение наследниками П.П.Демидова Ауньевского горного округа вдохнуло новую жизнь в быт Нижнего Тагила. Наследники Губина в 1882 году начали восстанавливать Сергинско-Уфалейские заводы и посёлки вокруг них, наследники графа Шувалова — Аысьву. Появились новые владельцы, филантропы и меценаты. С именем И.И.Любимова связано возрождение Березников, Н.М.Половцевой — создание Надеждинска (с 1939 года — Серов) и строительство крупнейших железных дорог империи. Торговые дома А.Ф.Поклевского-Козелл и братьев Каменских, химическая продукция братьев Ушковых появились во всех уголках России. Крупнейшие коммерческие банки: Азовско-Донской, Волжско-Камский, Петроградский международный, Сибирский торговый — в 80-е годы XIX века начали экспансию на восток. Вместе с новыми владельцами и организованными в банках деньгами Урал начинает выходить из состояния глубокого застоя. Появляются крупные книжные хранилища, широкую известность приобретает деятельность Уральского Общества Любителей Естествознания, строятся прекрасные театры, открываются новые школы и приюты, благотворительность становится нормой.

Устная и письменная словесность, изобразительное искусство, архитектура, организация интерьера, местной моды, вплоть до искусства бытового общения — всё это на Урале постепенно осознаётся как стремление к эстетическому совершенствованию бытия и в какой-то мере психологически подготавливает возможность появления денежных выпусков различными организациями. На Урале в культурных центрах формируется чувство гордости и местного патриотизма.

Мощное развитие капитализма привело к определённой самостоятельности региона. Выпуск местных денежных знаков был как бы конкретным и осязаемым символом самоосознания некоторых групп населения. Трудно сказать, получили бы развитие подобные выпуски или нет, так как революция и гражданская война внесли в мировой порядок серьёзные коррективы. Нам важно отметить, что к началу XX века определились крупнейшие культурные центры Урала: Екатеринбург, Пермь, Уфа, Нижний Тагил, Оренбург. Большое влияние на Урал оказывали Казань и Тюмень. Судьбы культурных центров зависят от множества объективных и субъективных факторов, поэтому в каталоге наибольшее количество комментариев и справочного материала группируется вокруг вышеназванных городов.

В отношении правомочности включения в каталог знаков необязательного обращения (неубедительным выглядит термин "частные боны") приведу цитату из работы одного из самых авторитетных бонистов России Л.Иольсона: "Что собирать... — дело каждого отдельного коллекционера, но нужно отметить, что часто встречающееся пренебрежение к "частным" знакам глубоко ошибочно, так как исторически они имеют не меньший интерес, чем обязательные, а кроме того, выпускались часто в ничтожных количествах и представляют реальную редкость, не ценимую только ввиду уменьшенного спроса на них. Кроме того, часто нет никакой возможности провести границу между частным и обязательным, особенно в маленьких городах"1.

Принципы, положенные в основу классификации, достаточно традиционны: географический и эмиссионный. Традиционно также деление эмитентов на группы, а именно:

1.      Знаки Всероссийского обращения;

  основные денежные знаки;

  суррогаты.

2.      Знаки обязательного местного обращения:

  знаки местных правительств;

  знаки государственных, народных и других центральных банков;

  знаки городских и местных самоуправлений;

  знаки военных командований;

  знаки ОГПУ;

  знаки местных кредитных учреждений;

  знаки железных дорог.

3.      Знаки необязательного местного обращения:

     знаки кооперативов и кооперативных объединений;

 

1 Спутник филателиста и бониста. Издание уполномоченного по филателии и бонам СССР, М., 1924, стр. 509.

 

знаки производственных предприятий и торговых фирм;

знаки собраний, обществ, клубов;

     знаки кафе, ресторанов, столовых и магазинов.

Вплотную к ним примыкают многочисленные эмиссии последнего десятилетия. В роли эмитентов выступают совхозы и промышленные предприятия, пионерские лагеря и даже школы. Учитывая значительный хронологический перерыв, есть смысл выделить эти эмиссии в отдельную группу. По оценкам опытных бонистов, сегодня известно не более 10 — 15 % этих выпусков, и раздел, безусловно, со временем может быть представлен более полно.

Книга состоит из шести частей. Первая часть, кроме вступительных статей, содержит небольшой словарь с определением основных терминов бонистики и принципы определения степени сохранности бон. Кроме того, приведены две небольшие статьи о денежном обращении в период гражданской войны и эмиссиях, связанных с кооперативным движением. В них даны некоторые принципы каталогизации, позволяющие ориентироваться в приведённом материале. Во второй и третьей части приведены таблицы с правительственными эмиссиями и местными выпусками денежных знаков необязательного обращения. Таблицы включают в себя перечень номиналов, сведения об особенностях бон и цены на них. Таблицы составлены после проведения сравнительного анализа всех известных автору каталогов, выяснения степени встречаемости бон, уточнения их количества в крупных коллекциях, частных консультаций с бонистами Екатеринбурга, Перми, Челябинска, Нижнего Тагила, Москвы, Кургана, Тобольска, а также личных наблюдений.

Во многих случаях автор располагал коллекционным материалом и сделал описания бон. Для точного определения эмитентов под таблицами даны краткие справки и примечания. Более подробные сведения вынесены в специальный раздел в конце книги.

В четвёртую часть вошли эмиссии, сделанные в городах, которые сегодня территориально не входят в Уральский регион, но во время выпусков или входили в него, или были тесно связаны с ним экономически и политически.

Пятая часть представляет собой обзор выпусков денежных знаков последнего десятилетия. И, наконец, последняя часть книги содержит самый разнообразный справочный материал: сведения об эмитентах, статистические данные о движении населения в городах и посёлках Урала в первой четверти двадцатого века, данные о ценах и зарплате в 10-е и 20-е годы, потребительские корзины тех лет, краткий русско-англо-немецко-французский словарь бониста и список литературы для желающих углубить свои познания во всём, что сопутствовало выпуску и использованию уральских бон.

Особую благодарность хотелось бы выразить знатоку бон, старейшему собирателю и коллекционеру Константину Николаевичу Крохину, крёстному отцу этой книги, предоставившему в распоряжение автора свою рукопись 1985 года и давшего множество справок и консультаций. Большое спасибо членам Екатеринбургского Клуба коллекционеров, живо интересовавшимся ходом работы над каталогом и оказавшим посильную помощь, а также сотрудникам Государственного архива Свердловской области и работникам краеведческого отдела областной библиотеки им. Белинского. Выражаю благодарность Александру Дмитриевичу Пулину, оказавшему неоценимую помощь в сравнительном анализе существующих каталогов, в определении цен на уральские боны. Наши встречи сопровождали бесконечные споры, в результате которых если и не рождалась истина, то, во всяком случае, прояснялись некоторые факты.

Автор приглашает к сотрудничеству всех читателей и заранее благодарит за интересную информацию, дополнения и замечания, которые будут высказаны в адрес книги.

 

Несколько замечаний о денежном обращении в период гражданской войны.

Одной из самых сложных тем в бонистике традиционно считается официальное денежное обращение в период гражданской войны. К 17-му году оно было довольно пёстрым: кроме облигаций ходили "керенки" — 20 и 40 рублей (в народе их пренебрежительно называли "от кваса ярлыки") и "думки" — билеты номиналом в 250 и 1000 рублей с изображением Таврического дворца, в котором заседала Государственная дума.

Ходили и царские деньги. К февралю 1917 года покупательная способность рубля составляла 26-27 довоенных копеек. Временное правительство с марта по октябрь выпустило казначейских знаков и кредитных билетов на 9533,4 миллиона рублей. К ноябрю общая сумма бумажных денег, находившихся в обращении, составила 19574,7 миллиона рублей. Покупательная способность рубля упала до 6-7 довоенных копеек. Новое правительство с ноября 1917 г. по май 1918 г. выпустило бумажных денег ещё на 14 миллиардов рублей. Статистика того времени зафиксировала последний аккорд финансовой катастрофы: за 12 месяцев 1917 года рост цен составил 426%. К общей массе денежных знаков необходимо добавить многочисленные местные выпуски. В целом, как отмечает А.А.Щелоков, "на территории охваченной войной России обращалось до 2200 видов денег различного происхождения и наименований."1

1 А.А.Щелоков. Монеты СССР. Финансы и статистика, М., 1989, стр. 9.

 

Гражданская война довершила крах существовавшей финансовой системы. Наша попытка проследить, опираясь на документы того времени, реальное движение денежных потоков в 1918-1919 гг., натолкнулась на ряд трудностей. Сведения о ходе гражданской войны на Урале в изданиях 30—80-х гг. выхолощены, отлакированы и, скорее, дают не реальную информацию, а иллюстрируют официальную идеологическую доктрину (что, вероятно, объясняет постоянную путаницу в датах, цифрах и именах), документы и газеты тех лет сохранились далеко не полностью.

Остановимся кратко лишь на так называемых Правительственных выпусках, осуществлённых на Урале.

Несмотря на то, что в имеющихся каталогах довольно широко представлен спектр использования в 1917-1919 гг. ценных бумаг Российской империи, отсутствие данных о сроках и размерах эмиссий, обстоятельствах их выпуска, особенностях и сфере обращения не позволяют систематизировать разрозненные факты. В музеях и частных собраниях нередко встречаются облигации различных займов, выпущенных ещё Царским и Временным Правительствами. На некоторые из них наложены штемпеля конца 1917-1919, гг. о хождении их наравне с кредитными билетами по номинальной цене. Действительно, ещё в сентябре 1917 года из-за полного отсутствия разменных денежных знаков стали использоваться без особых отметок наравне с деньгами облигации "Займа Свободы" (выпущены Временным правительством 27 марта 1917 года на 49 лет из расчёта 5 % годовых). В газетах широко обсуждалось Обращение Правительства к народу, цитировался текст облигации: "...Одолжим деньги государству, поместив их в новый заем, и этим спасем от гибели нашу свободу и достояние". Вместе с тем, введение в обиход Займа Свободы увеличило разрешённую эмиссию до 16, 5 млрд. рублей.

Советская власть узаконила практику использования в качестве денег различного рода суррогатов. В платежи принимались 5 /о векселя (краткосрочные обязательства) Государственного Казначейства 1916-1917 гг. с номиналами от 1.000 до 1.000.000 рублей, билеты Государственного внутреннего 4 % выигрышного займа, 4 % долгосрочные билеты Государственного Казначейства 1908 года (по обозначенным в них номиналам от 25 до 500 рублей). Историки отмечают, что число видов этих суррогатов к 1921 году (когда они были запрещены) достигло 47. Путаница была необыкновенная. Так, например, большевики издали Указ, запрещающий азартные игры и лотереи. В перечень запретов попали и купоны на получение дивидендов. Поэтому в обиход шли только облигации с обрезанными купонами. Курьёзность ситуации заключалась в том, что через небольшой промежуток времени купоны и сами начали ходить в качестве денег. Сначала на территории, подконтрольной Советскому Правительству, а затем и на территории всей страны. Каждое местное Правительство издавало по этому поводу свои Указы. Так, например, 12 сентября 1918 года Временное Областное Правительство Урала подписало статью номер 20 "Объ обя-зательномъ npieMb въ платежи купоновъ оть % бумагь всЬхъ Государственныхъ Займовъ". В качестве примера подобных документов приведём текст Указа полностью (с сохранением особенностей орфографии и пунктуации):

"1) Купоны оть процентныхъ бумагь всехъ государственныхъ чаймовъ, срокъ оплаты каковыхъ купоновъ уже наступилъ, имЬють хождеше въ Области Урала наравнЬ съ наличными деньгами по номинальной ихъ стоимости, безъ удержаны 5 % сбора съ дохо-довъ оть денежныхъ капиталовъ.

2) ВсЬмъ лицамъ и учрежденшмъ вмЬняется въ обязанность (беспрекословно принимать означенные купоны въ платежи по цЬнЬ, которая на нихъ обозначена.

Подлинное подписали: ПредсЬдатель СовЬта П. Ивановъ. Члены СовЬта: Н. Глассонъ, А. Гутгь, А. Прибылевъ, В. Всеволожскш, С. Кнанинъ. Скрепилъ: Управляющш дЬлами СовЬта П. Кронебергь."2

Аналогичные решения принимались и в других регионах.

1 Собрание Узаконений и распоряжений Временного Областного Правительства Урала, № 4, г. Екатеринбург, 27 сентября 1918, с. 1.

 

 

В каталоге не приведены все виды купонов, ходивших в стране в годы гражданской войны (их число достигает нескольких сотен, и это, безусловно, тема отдельной работы). Исключение сделано лишь для купонов, на которых есть надпечатки Казначейств и отделений Госбанка, располагавшихся на Урале, и купонов к облигациям городских займов.

Вакханалия местных эмиссий вынудила ВЦИК декретом от 21 января 1918 года допустить к обращению билеты Государственного Казначейства и 5-процентных краткосрочных обязательств. Запасы билетов хранились на местах, и это на какое-то время избавляло от необходимости местных выпусков.

В это же время отделения Казначейств, Госбанка и Народного Банка начали выпускать облигации различных займов, регистрируя их пробивными знаками, наложением штемпелей и печатей. На Урале такие выпуски проводили в 32 городах.


 

Выпуски облигаций Займа

Свободы i

нa, Урале

N..

Город

20 р

40 р

50Р

100 р

500 р

1000 р

1

Бирск

А

А

А

А

 

 

2

Бугуруслан

 

Б

Б

В

 

 

3

Верхотурье

А

 

А

А

 

 

4

Воткинск

А

 

А

А

А

А

5

Вятка

Б

Б

Б

Б

 

 

6

Глазов

А

А

А

А

 

 

7

Екатеринбург

Б

Б

Б

Б

Б

 

8

Елабуга

А

А

А

А

 

 

9

Златоуст

А

А

А

А

 

 

10

Ижевск

А

А

А

А

 

А

11

Казань

Б

Б

Б

АБ

 

 

12

Камышлов

А

А

 

А

 

 

13

Кизел

 

 

 

А

 

 

14

Котельнич

 

 

А

А

 

 

15

Кунгур

А

А

А

А

 

 

16

Курган

 

 

Б

Б

 

 

17

Кустанай

А

 

А

А

 

 

18

Кушва

А

А

А

А

 

 

19

Малмыж

А

 

А

А

 

 

20

Меликес

Б

 

Б

Б

 

 

21

Н.-Тагил

А

 

А

А

 

 

22

Пермь

Б

Б

Б

Б

 

 

23

Стерлитамак

А

А

 

А

 

 

24

Троицк

А

 

А

А

 

 

25

Тюмень

Б

Б

Б

Б

Б

 

26

Уржум

А

А

 

А

 

 

27

Уфа

Б

БВ

БВ

БВ

 

 

28

Царёвококшайск

А

 

 

 

 

 

29

Челябинск

Б

Б

Б

Б

Б

 

30

Чердынь

А

А

 

А

 

 

31

Чистополь

Б

Б

Б

Б

 

 

32

Яранск

А

 

 

А

 

 

 

Условные обозначения: А — Казначейство; Б — отделение Государственного Банка; В — отделение Народного Банка. Таблица позволяет сделать следующие выводы:

1.  Облигации Займа Свободы не имели хождения или использовались очень ограниченно там, где градообразующие предприятия выпускали свои боны (Надежддаск, Кизел, Пашия, Кыштым).

2.  Облигации Займа Свободы не имели хождения на территории, контролируемой Казачьим войском (Оренбург, Гурьев, Уральск).

3.  Ограниченно (и не все номиналы) выпускались там, где преобладала частная торговля, а социальная структура была неразвита (Котельнич, Царёвококшайск, Яранск).

4.  Наибольшее количество облигаций Займа Свободы использовалось в губернских и уездных городах с развитой торговой инфраструктурой (Казань, Екатеринбург, Пермь, Уфа, Ижевск, Глазов, Воткинск и т. д.).

5.  Особняком стоит город Шадринск. Причина отсутствия выпусков не известна.

6.  Предположения о том, что облигации Займа Свободы ходили там, где в Казначействах и отделениях Госбанка сохранились запасы бланков и соответственно не ходили там, где этих запасов не было, должно восприниматься как шутка: мощный полицейский аппарат, чётко отлаженная финансовая сеть, особое пристрастие в предреволюционные годы к точной государственной статистике исключают такую возможность. Облигации распределялись в Казначейства и Банки в строгом соответствии с количеством населения.

7.  Тем не менее нельзя исключить возможность, что некоторые эмиссии с надпечатками местных отделений Госбанка и Казначейств на сегодня просто не обнаружены.

Следующая таблица наглядно показывает хождение других (кроме Займа Свободы) ценных бумаг на территории Урала.

Интересно отметить, что облигации Займа Свободы не везде ходили по номиналу, иногда их стоимость снижалась на 15 %

 

Выпуски ценных бумаг на территории Урала

 

 

 

 

Белебей

Бузулук

Бугуруслан

Воткинск

Златоуст

Миасс

Троицк

Уфа

Кустанай

Екатеринбург

Челябинск

г),5% поенный чаем 1915 г.

50 100 500 1000

 

 

 

А А А А

 

 

 

 

 

 

 

5,5% поенный чаем 1916 г.

50 100 500 1000

 

 

 

А А А А

 

 

 

 

 

 

Б Б Б

г),5% поенный чаем 1916 г. 1 и вып.

50 100 500 1000

 

Б

 

А А А А

 

 

 

 

 

 

 

Г,и. 4%

1 ни та

1000

 

Б

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Качпа-чейство 1914 г.

50 100

А

 

 

 

А А

 

 

Б Б

А А

 

 

Казначейство 1915 г.

25 50 100 500

 

Б

Б

 

А А

А

 

В Б Б Б

А А

 

 

Казначейство 4% обяаат.

1000 5000 10000 50000

 

 

 

 

 

 

А

Б Б

 

А

А А

 

 

(Кушва, Царёвококшайск). Это объясняется тем, что в некоторых городах облигации Займа Свободы приобретались в 17-ом году на льготных условиях. Реальная цена составляла 85% нарицательной стоимости. При вторичном введении их в оборот номинал соответственно уменьшался на 15%.

Комуч (Комитет Членов Учредительного Собрания) выпустил в обращение облигации различных займов наложением на них ручных штемпелей Самарской конторы Госбанка с указанием о хождении их наравне с государственными кредитными билетами. Эти облигации имели хождение на Урале, в Поволжье и в Сибири. Местные отделения Госбанка принимали их в платежи, а затем погашали наложением специального штемпеля. Так, например, в Екатеринбурге накладывали ручной штемпель:

"14 ноя 1918

Екатеринбурга Явленъ погашешю
s                                 въ Ектб. ОтдЬл. Государств. Банка

Управляющш —. Контролеръ —. Кассиръ —.

В феврале 1919 года назначенный Колчаком Чрезвычайный Уполномоченный Прикамского Района Н.Евсеев санкционировал выпуск денег с надпечатками:

"ИмЬет хождеше наравнЬ съ государственными кредитными билетами по номинальной цЬнЬ при наличш настоящаго штемпеля и особаго пробивного знака. Чрезвычайно-Уполномоченный Прикамскаго района Н.Евсеевъ. Секретарь Потаповъ".

За пять месяцев (с июля облигации начали заменяться кол. чаковскими обязательствами) Н.Евсеевым были выпущены миллионы рублей на облигациях 5.5% военного краткосрочного займа и Займа Свободы. Атаманы Уральского Казачьего войска 15/28 марта 1918 года выпустили на вексельной бумаге свои 6% обязательства и купоны к ним. Эти обязательства ходили на значительной территории и охотно принимались населением и банками в платежи. Денежный голод вынуждал местные власти выпускать свои знаки. К ним, безусловно, можно отнести выпуски Областных кредитных билетов Урала и денежные знаки Оренбурга.

Имеющиеся каталоги старательно обходят вопрос о билетах, выпущенных правительством Колчака. По замечанию А.И.Погребецкого "Временное Сибирское Правительство и Правительство Колчака выпустили в обращение около 15 миллиардов рублей различными денежными знаками." 1

Эти знаки ходили на всей территории, контролируемой верховным Главнокомандующим, и, естественно, на Урале, что и зафиксировано официально в документах того времени. Охотно ли их брали? Как менялась их покупательная способность в зависимости от политических успехов или неудач Правительства Колчака и реальной инфляции?

Эти и другие вопросы ещё ждут своего ответа. Нам же, поскольку речь идёт о хождении конкретных бон, интересно попытаться реконструировать модель экономической ситуации 1918-1919 гг., сопоставить и проанализировать суммы доходов населения с ценами минимальной потребительской корзины.

По данным профессора П.П.Маслова цены с 1913 по осень 1918 года поднялись: на мясо — в 12 раз; масло — 6,6; яйца — 19; пшеницу — 12; муку — 12,5; картофель — 10,5; мануфактуру — 6,8; сахар — 146; чай — 40; керосин — 225; махорку —

1 А.И.Погребецкий. Денежное обращение и денежные знаки Дальнего Востока за период войны и революции. Харбин, 1924, стр. 9.

 

83; железо — 20; гвозди — 40; стекло — 93. ("ШНГ", 6 мая 1919 года).

На территории, контролируемой большевиками, ситуация складывалась сложная. В статье "Астрономические цифры бюджета" ("ШНГ", 9 апреля 1919 г.) экономист Самарин со ссылками на официальные данные Советского правительства попытался сделать расчёт возможного увеличения денежной массы к 1 июля. "За 20 месяцев нахождения у власти Совета Народных Комиссаров сумма бумажных денег определится в 70 млрд. рублей.

Добавьте сюда почти 19 млрд. досоветских кредиток, около 40 млрд. долгов по внешним и внутренним обязательствам и около 8-10 млрд. наросших процентов. Получается 137-139 млрд. рублей. Если принять во внимание ещё долговые обязательства областных правительств, то сумма национального долга к 1 июля окажется не менее 160 млрд. рублей."

По данным Российского Телеграфного Агентства (РТА) 13 мая 1919 года во Владивостоке была перепечатана справка американской разведки о состоянии золотого фонда России.

Согласно этой справке к октябрю 1917 года фонд равнялся 463 млн. долларов. 100 млн. из этой суммы было передано Германии по Брестскому договору. Часть золота, находившаяся в Казани, была захвачена Колчаком осенью 1918 года и составляла приблизительно 325 млн. Следовательно, в Государственном Банке Советской России оставалось золота на 38 млн. долларов и плюс золотой фонд Румынии, в своё время вывезенный в Москву, который равнялся 125 млн. долларов. ("ШНГ", 28 мая 1919 г.).

На Урале и в Сибири ситуация была иной, вероятно, из-за большого количества золота, находящегося под контролем Колчака. Инфляция в начале 1919 года резко замедлилась и уже не была катастрофической. Приведём таблицу с ценами на основные товары за май 1919 года.

С реальными ценами интересно сопоставить сведения из уральских газет о прожиточном минимуме: за декабрь 1918 г. — 304,87 р.; январь и февраль 1919 г. — 345,55 р.; март — 408,18; апрель — 474,22. Заработная плата в это время далеко не всегда была больше прожиточного минимума. Так, например, в Екатеринбургской гимназии были установлены следующие оклады: директору — 900 рублей в месяц, учителям рус-

Наименование товара

Цена в рублях в мае 1919 г. высшая/низшая

Рожь (1 пуд)

34 / 30

Пшеница (1 пуд)

51 / 37

Мука ржаная (1 пуд)

53 / 38

Мука пшеничная (1 пуд)

55 / 40

Гречневая крупа (1 пуд)

100 / 80

Ячная крупа (1 пуд)

80 / 54

Пшённая крупа (1 пуд)

100 / 56

Овёс (1 пуд)

34 / 18

Мясо (говядина) (1 пуд)

240 / 140

Свинина (1 пуд)

220 / 140

Масло льняное (1 фунт)

5/5

Масло конопляное (1 фунт)

7/5

Масло сливочное (1 пуд)

300 / 280

Куры (шт.)

25 / 15

Капуста (ведро)

15/8

Горох (1 пуд)

64 / 40

Лук (1 пуд)

120 / 72

Картофель (1 пуд)

22/7

Соль (1 пуд)

56 / 40

Перец (1 пуд)

30 / 23

Яйца (100 штук)

100 / 50

Мыло (1 фунт)

10/6

Дрова берёзовые (1 воз)

130 / 55

Подённая плата на руки мужчине

30 / 12

Ему же с лошадью

60/ 40

ского языка и математики — 500, учителям гимнастики и пения — 400 рублей, помощникам классных наставников — 300 рублей, смотрителю зданий — 300 рублей. Немногим выше (на 10-15%) были оклады в горной промышленности, (цит. по Собр.

Узаконений... сб. №8, стр. 5-7).В Перми управляющий губернией приказом за № 1438 от 6 мая 1919 года устанавливал следующие оклады, формируя отряды пешей и конной стражи: фельдфебель — 540 рублей, старшие стражники — 486 р., младшие стражники — 432 р., служители — 275 р. ("ШНГ", 13 мая 1919 г.).

Сибирское правительство принимало меры по изъятию некоторых денежных суррогатов. Так, например, по Постановлению Совета Министров от 15 апреля 1919 года, утверждённому Верховным Правителем, "керенки" изымались. "Шадринская народная газета" 14 июня 1919 года сообщала, что "керенки" с 16 июня по 15 июля 1919 года принимаются в половинной цене, т. е. по 50 коп. за 1 рубль. Из этого полтинника половина (25 коп.) должна быть выплачена к 1 января 1920 года, а другая половина обращена в 20-летний заём".

Тем не менее, ценных бумаг разного рода было настолько много, что неизбежно распространялись слухи о появлении большого количества фальшивок. Управляющий Колчаковским Государственным Банком Рошковский вынужден был публично объявлять: "Распространение всех подобного рода слухов, направленных к подрыву доверия населения к денежным знакам Российского Правительства, является результатом злостной провокации."

В мае 1919 года само Колчаковское правительство оценивало состояние финансов очень оптимистично. Кроме поступления доходов от винной монополии, железнодорожных перевозок, акцизов, почтово-телеграфных сборов и прямых налогов, правительство отмечало рост кассовой наличности Госбанка и Казначейства с 201 млн. в январе до 2 млрд. в мае. Кроме того, в "народном обращении" находилось до 2 млрд. рублей обязательств и 100 млн. местных знаков, "постепенно извлекаемых".

После разгрома белогвардейских войск в Среднем Поволжье Самарская Контора Госбанка была эвакуирована в Томск и развернула там свои операции. П.Ф.Рябченко, безусловно, прав, относя выпуск 4-процентной ренты не к Самаре, а к Томску. По мере отступления Колчаковских войск в Томск переводились местные отделения Госбанков. В.С.Флёров отмечает, что "в эвакуированных бежавшими белогвардейцами и находившихся в Томске Екатеринбургском, Тобольском, Тюменском и Бузулукском отделениях Госбанка имелось различных денежных знаков и облигаций на общую сумму 16 миллионов рублей."(В.С.Флеров. Из истории денежного обращения в Сибири в период иностранной интервенции и гражданской войны. Томск, 1986.., стр. 5.)

13 ноября 1919 года командующий войсками Омского военного округа провёл специальное совещание управляющих всех банков, находящихся в Томске, для выработки мер по ликвидации острой нехватки денег. Результатом совещания явилось то, что с 17 ноября по телеграмме министра финансов колчаковского Правительства фон Гойера к облигациям Займа Свободы и военных займов 1915-1916 гг. добавились облигации внутренних займов 1905, 1908, 1914-1915 гг., 4 /о государственная рента. И хотя отделения Банков, безусловно, должны были, кроме наложения своих штемпелей, использовать пробивной знак Томска (88ГБ), очень сомнительно, что это происходило во всех случаях, так как задача перед Банками стояла непомерно трудная: увеличить наличность на 60 млн. рублей, да и финансовый контроль в конце 1919 года был ослаблен (колчаковцы оставили Томск 17 декабря 1919 года). П.С.Флёров приводит слова Управляющего Томским отделением ГБ, что "ежедневно к обращению подготавливается облигаций па сумму не более одного миллиона рублей."

Если принять в качестве среднего номинала 100 рублей, то количество листов, которые ежедневно нужно было проштемпелевать, заполнить, пробить, проверить и отправить к месту назначения, составляло 10 тысяч. А это, согласитесь, немало. За месяц (с 17 ноября до 17 декабря) могло быть выпущено облигаций на сумму до 30 миллионов рублей. Инфляция и политические коллапсы ставили перед современниками непростые вопросы!

Когда речь заходит об определении точного года и месяца выпуска облигаций в обращение, возникают большие трудности. Вряд ли до появления подробной и точной хронологии событий периода гражданской войны это станет возможным. Поэтому большинство дат, которые приводятся в отношении облигаций в каталоге, достаточно условны и даны в скобках.

 

Кооперативное движение на Урале

 

Значительное место занимают в каталоге боны различных потребительских обществ, товариществ, объединений, кооперативов. Кооперация! Какие только эпитеты не приклеились к этому слову за 70 посленэповских лет! Какие только ассоциации не возникают в памяти: от Эренбурговского Лазика Ройтшванеца до кустаря-одиночки с мотором Полесова или мирно дремлющего у конторки с надписью "Рога и копыта" зицпредседателя Фунта. А между тем кооперативное движение представляло собой (особенно на Урале) явление очень значительное.

Сразу после введения в 1864 году "Положения о Губернских и уездных земских учреждениях" возникли на Урале потребительские общества, кредитные и ссудо-сберегательные товарищества, кустарные и рабочие артели, вольные и сословные кассы, сельскохозяйственные общества. Мы не претендуем на полноту анализа истории развития кооперации на Урале. Попытаемся просто вспомнить этапы этого развития и дать некоторые характерные штрихи, проливающие свет на причины выпуска и особенности использования кооперативами денежных знаков необязательного обращения.

1 этап. 1864 1903 гг. Кооперативное движение в стране развивается вяло. Медленно распространяется теория, а в сознании постепенно закрепляется мысль, что "...в кооперации люди работают сами: сами управляют, сами думают, сами решают; сами выбирают правление, комиссии; следят, ревизуют. Люди привыкают к речам, отчетам, к ответственности, к порядкам в делах, к равенству между собою. Да, человек привыкает смотреть бодро и прямо! Кооперация — это школа ответственности".

Урал отличался большей активностью в создании кооперации в силу ряда традиций: а) прикрепление рабочих к земле, принадлежащей заводам (не только ремесленные, но и семейные связи); б) традиционные для Урала виды деятельности, требовавшие небольших коллективов: поиск и обработка камня, разведка недр, промывка золота; в) наличие большого количества т. н. градообразующих предприятий; г) скопившееся в душах (в силу прикреплённости семей к земле и почти казарменного режима) недовольство, требовавшее выхода, но затруднённое из-за неразвитости инфраструктуры заводских посёлков.

2 этап: 1904 1913 гг. Характеризуется, в первую очередь, затяжным кризисом, приведшим к закрытию многих предприятий и освобождению рабочих рук. Ремесленники обратились к занятию мелкой обрабатывающей промышленностью, причём это были люди, умевшие работать сообща, понимавшие выгоду совместного приобретения материалов и совместного сбыта

 

Год

Всего обществ

Заводских

Сельских

Городских

1900

5

3

2

____

1901

8

2

5

1

1902

10

4

5

1

1903

7

3

3

1

1904

8

2

6

1905

3

1

2

1906

13

3

9

1

1907

35

3

31

1

1908

35

3

31

1

1909

54

1

53

1910

 

 

 

 

1911

56

2

54

за 12 лет

234

27

201

6

 

продукции. Их одушевляли благородные слова Луццати: "Кооперация светит как солнце, слеп тот, кто ее не видит." Они действительно верили, что "масса без объединения бессильна, а объединение без знаний бесполезно", и печатали книги, организовывали кружки. Наивные стихи пайщиков и сегодня вызывают добрую улыбку:     %

Кооперация залог иного века; И на пути своем отважна и сильна, В борьбе за счастье человека Не остановится она.

К 1913 году фактически сформировалась сеть кооперации по всей территории Урала. Она включала в себя не только самые разнообразные артели (от производства соли до изготовления винтовочных стволов), но и громадное количество магазинов и лавок. Материалы Государственного архива Свердловской области дают точные статистические данные по видам кооперации в пределах Пермской губернии. На 1 января 1910 года в губернии было зарегистрировано 131 кредитное товарищество с оборотом за 1909 год в сумме 4 334 826 рублей. О количестве пайщиков на это время данных нет, известно лишь, что за 1909 год их число увеличилось на 20 348 человек.

По количеству Обществ Потребителей губерния до 1905 года занимала первое место в стране. К 1910 году Киевская и Подольская губернии оттеснили Пермскую губернию на 3-е место. Поскольку именно с деятельностью Потребительских Обществ в первую очередь связано использование денежных суррогатов, приводим таблицу развития потребительской кооперации губернии.

Кроме Кредитных Товариществ на 1 августа 1909 года в губернии было зарегистрировано 64 Сельскохозяйственных Общества и 48 Ссудо-сберегательных Товариществ.

В России активно изучался опыт родоначальников кооперативного движения — англичан и немцев. Практически в каждом кооперативе знали о первом Обществе Потребителей, которое было организовано в английском городе Рочделле в 1844 году с ничтожным капиталом в 28 фунтов стерлингов. К 1911 году более 17 тысяч членов общества имели 24 магазина с огромным оборотом (в пересчете на рубли) в несколько миллионов.

Еще чаще приводился пример немецкого города Бреславля: несмотря на законодательное указание, что в Германии Общества имеют право продавать товары исключительно своим членам, городское Общество насчитывало в своих рядах 94260 человек (около 95 % всех жителей города), имело 77 лавок и 4 угольных склада. За 1910 год товаров в лавках было продано на 21.528.262 марки.

Для внутренних расчётов на Урале начали использовать различные денежные суррогаты. Так, например, в балансе Общества Потребителей Богословского горного округа за 1913 год указан счет собственных купонов на сумму 151 941 рубль, что составляло 18 % общего баланса.

Екатеринбургский биржевой комитет отмечал в 1913 году, что "большая половина горнозаводских Обществ оперирует на деньги, получаемые от заводоуправлений за отпущенные товары но талонам; вследствие этого они являются как бы комиссионерами, состоящими на службе у заводских управлений. Строго говоря, горнозаводские Общества Потребителей, торгующие по заводоуправленческим талонам, могли бы вовсе не иметь собственных оборотных средств и, тем не менее, ежегодно делать крупные обороты, так как частные торговые фирмы охотно открывают кредит горнозаводским Обществам за поручительством заводоуправлений".

Талонную торговлю вели практически все крупные Общества. До 1906-1907 года условий, которыми бы определялась талонная торговля, не существовало: Общества аккуратно получали деньги от заводоуправлений, последние оплачивали их "по мере просьбы и надобности Обществ" независимо от того, удержаны эти деньги с рабочих или нет. Кризис в промышленности изменил систему отношений между заводоуправлениями и Обществами, причем в каждом конкретном случае устанавливались свои правила. Иногда талоны обменивались на деньги сразу же по удержанию их с рабочих, иногда для этого определялись сроки (один раз в 2 недели или в месяц). Во многих случаях обмен производился не на наличные деньги, а на векселя. Например, в Отчете Общества Богословского горного округа указано, что ежемесячно на забранную сумму рабочими и служащими заводоуправление выдает 80 % векселями на срок 6 месяцев с уплатой %% из 4 % годовых и 20 % наличными. Соотношение векселей и наличных денег было различным: из отчетов Обществ Екатеринбургского, Верхотурского, Красноуфимского, Соликамского, Пермского уездов видно, что соотношение варьировалось в пределах 2 к 1.

Интересны замечания Л.В.Сапоговской: "На облик уральской окружной промышленности накладывал отпечаток укоренившийся комплекс феодальных пережитков. Сохранение окружной системы организации уральской горнозаводской промышленности — огромные земельные латифундии, многоотраслевой характер хозяйств, "натуральность" окружной экономики с тенденцией иметь всё своё, нераздробляемость округов, незавершённость наделения горнозаводского населения землёй, ограничение предпринимательства в рамках округов, децентрализованное размещение предприятий, их сложные производственные связи ... составляло

 

Общий торговый оборот каждого общества (руб.)

В том числе отпущено по талонам   1

 

 

на сумму (руб.)

% к общему обороту

280000

30000

10,71

140000

40000

28,57

45000

18000

40

200000

100000

50

380000

210000

55,26

1000000

600000

60,0

100000

67000

67,0

600000

440000

73,33

300000

225000

75

98000

79300

80,03     

 

основу механизма деформации индустриальной эволюции хозяйств."

Биржевому комитету Екатеринбурга в 1913 году была представлена таблица, характеризующая роль денежных суррогатов в 10 Обществах Екатеринбургского уезда.

Таблица показывает, что только в одном из 10 горнозаводских Обществ использование денежных суррогатов не составляет крупного фактора, увеличивающего оборот (всего 10,71 %).

Для 3 Обществ талонную торговлю нельзя считать главной отраслью торговой деятельности, но для них она имеет серьезное значение, составляя от 27 до 50% годовых торговых оборотов. Остальные 6 явно являются монополистами на заводских рынках.

К использованию бон охотно подключались частные торговцы, но крепнущие Общества потребителей постепенно вытесняли их. И причина здесь не только в том, что большинством пайщиков каждого Общества становились служащие заводоуправлений, но и в солидных оборотных средствах, возможности покупать товары из первых рук. Немаловажна и причина, указанная биржевым комитетом: "Из 23 обследованных Обществ 21 Общество часть товаров покупает на Нижегородской ярмарке, затем часть па Ирбитской ярмарке, а остальное количество заготовляется в Екатеринбурге, где покупают товары Общества, находящие даже и Пермском и других отдаленных от Екатеринбурга уездах. Некоторые Общества, кроме того, получают товары из Москвы, Одессы, Лодзи и других городов, пользуясь услугами вояжеров".

Характерно, что Уральские Общества чаще всего были автономны и не проявляли интереса к кооперации. Так, автору не известно ни одного случая совместных закупок товаров. Из десятков просмотренных отчетов видно, что большинство обществ делало покупки через Московский Союз Потребительских Обществ, но каждое заключало договор самостоятельно.

Частная торговля вблизи потребительских Обществ хирела, так как последние пользовались большим доверием торговых фирм, охотно предоставлявшим им кредит. Более того, у фирм появлялась возможность заготовлять товары более или менее значительными партиями, достаточными на покрытие потребительского спроса, по крайней мере, в течение полумесяца.

Несколько слов об ассортименте товаров.

Большинство Обществ имело универсальные лавки и отпускало по талонам все товары, имеющиеся в наличии. Отдельные Общества отпускали только, так называемые, жизненные припасы. И в том и в другом случае запросы местного населения удовлетворялись почти полностью. Любопытно, что торговля спиртными напитками среди горнозаводских обществ не была распространена и не играла сколько-нибудь заметной роли в годовых оборотах. Статистика текущих сборов показывает, что, так называемые, ренсковые погреба имелись не более, чем в 20 % потребительских Обществ, да и в тех доля оборота от продажи спиртного не превышала 3-5 %.

Интересна и своеобразная воспитательная мера: в большинстве горнозаводских лавок кредитовались под талоны все товары, кроме вина. Спиртное приобреталось только за наличный расчет как членами Общества, так и посторонними лицами.

Оставляем в стороне вопрос о ценах. Данные, полученные из газет 1909-1913 годов, противоречивы. В одних случаях указывается, что в Потребительских Обществах товары дешевле на 2-4 %, чем у частных торговцев, в других — наоборот — дороже на 4-5 %. Вероятно, это зависело от конкретных условий и отдельных обстоятельств.

Гораздо интереснее проанализировать контингент покупателей в лавках Потребительских Обществ. Безусловно, преобладающее положение занимают заводские рабочие и служащие. Часть из них сначала могла являться покупателями поневоле: заводоуправления нередко задерживали выдачу зарплаты или заменяли часть ее денежными суррогатами, принимаемыми только в магазинах и лавках конкретных Обществ. Становясь постоянным покупателем, рабочий или служащий — из чисто практических соображений через какое-то время вступал в члены Общества: он получал возможность брать товары в кредит, ежегодную скидку на, так называемый, заборный рубль, определенную стабильность в снабжении семьи всем необходимым, чувство общности с большим количеством людей, маленькую, но стабильную прибыль.

Изучение опубликованных отчётов Обществ и кооперативов и материалы Государственных архивов позволяет сделать вывод, что на сегодня нам известны далеко не все боны, выпущенные в этот период.

3 этап: 1914 1919 гг. Первая мировая война нарушила сложившиеся экономические отношения. Продовольственная разрyxа, искусственное вздутие цен, спекуляции на дефицитных товаров послужили мощным толчком к развитию кооперации. На этом фоне девиз "В единении — сила!" оказался очень привлекательным для уральцев. К 1917 году 4 крупных Союза координировали работу более ста потребительских обществ с оборотным капиталом свыше 10 млн. рублей. Кроме Потребительской широко развивалась и Кредитная кооперация, объединявшая на Урале более 3 миллионов человек.

Один пример: Екатеринбургский Союз кредитных и ссудо-сберегательных товариществ пытался развивать (и развивал!) кустарную промышленность. С этой целью он организовывал кустарей в артели, открывал им кредит, помогал сбывать изделия и т. д. Интересно, что срок кредитования обычно не превышал 7 дней, а сумма кредита — 30 рублей (т.е. это была как раз та сумма, которую можно было освоить за неделю). При этом кустарь получал материалы по себестоимости, а изделия сдавал сообразно рыночным ценам. Процент комиссии на материалы и изделия устанавливался общим собранием. В сбыте кустарных изделий Союз был фактически хозяином рынка, заказы постоянно менялись в зависимости от спроса, и Союз всегда был в выигрыше. Союз содержал целый штат инструкторов, юрисконсульта, двухнедельный журнал "Уральское хозяйство" и типографию. Аналогично действовали и другие Союзы. В условиях появления Государственных Указов, регламентирующих и ограничивающих распределение многих товаров, всё более и более выгодным становился внутренний товарообмен, осуществляемый через торговые сети кооперативных Союзов.

С началом гражданской войны экономика оказалась полностью разбалансированной. Деньги, выпускавшиеся каждой новой властью, мгновенно обесценивались, и наиболее защищенным платёжным средством, как это ни странно, становились боны кооперативов и предприятий, так как на них при любой власти можно было взять хоть какой-то товар.

Не стоит думать, что использование частных бон — исключительно российское явление. Приведу только один пример — из известных автору самый ранний по времени.

Франция. 1791 год. Декретом от 20 сентября организуются специальные кассы в казначействе для размена крупных ассигнатов на мелкие. Депутат Госсман утверждает в Учредительном Собрании 28 ноября 1791 года, что "мелкие ассигнаты составляют единственный ресурс торговли. Вокруг них создан ажиотаж в платежах, последние продаются с надбавкой 7-8 на 100".

Брешь, образовавшаяся в силу нехватки мелких и мельчайших купюр, такова, что государство не успевает ее заполнить. С.А.Фалькнер в книге "Бумажные деньги Французской Революции (1789-1797)" издание Редакционно-издательского Отдела В.С.Н.Х. Москва — 1919 год/ пишет: "Тоида возникает новое явление. За недостаточной продуктивностью государственной деятельности, под давлением экономических потребностей товарооборота и расчетов, на помощь им, вне какого-либо обсуждения прав и полномочий, приходят ряд местных корпораций и даже частных лиц.

Возникает огромное количество разного рода частных денег. Отсутствие разменных знаков на местах превращается в общественное бедствие, особенно для наименее обеспеченных слоев населения, и местные учреждения и группы лиц выпускают их от своего имени, на свой страх и риск.

Несмотря на то, что они часто совершенно не обеспечены каким-либо ассигнационным фондом, ни даже общественным авторитетом эмитентов, — все подобные знаки с огромной быстротой и жадностью поглощаются хозяйственным оборотом в этот период разменно-денежного голода" [стр. 56].

Эмитентами становятся банки, муниципалитеты, частные предприниматели, группы коммерсантов и т.д., создаются специальные учреждения — "патриотические кассы". Эйфория революции диктует денежным суррогатам поэтические названия: "Боны патриотической помощи", "Билет доверия" и др. Спрос на новые деньги гаков, что они котируются выше государственных. Депутат Камина заявляет 16 декабря 1791 года, что "мелкие ассигнаты служили до сих пор только богатым: в их руках они превратились в средство понижения заработной платы бедняков, заставляя рабочего терять 1/10 своего еженедельного заработка на их размене". Это безусловный факт, так как средний недельный заработок французского рабочего равнялся 5 ливрам, а в обмене за 5-ливровый ассигнат давали только 4,5 ливра "патриотических денег".

Государство вынуждено было декретом от 8 ноября 1792 года дать распоряжение о размене на ассигнаты "билетов доверия" (как бы узаконив их!) до 1 июля 1793 года. Реальная ликвидация частных денег началась только в 1794 году. (Нужно скачать, что государство все-таки больше боялось чеканки частных денежных знаков из металла, предусмотрев в сентябре 1792 года месячный срок для обмена их на ассигнаты. Неподчинившихся ждало 15-летнее тюремное заключение и конфискация монет. В отношении эмитентов частных бумажных денег подобные меры не предусматривались, хотя за подделку государственных ассигнатов наказанием служила смертная казнь.)

По свидетельству одного из лучших финансистов своего времени Неккера, Франция к началу революции обладала циркулирующим металлическим фондом в 2.958.165.264 ливра, в том числе в золоте — 986,6 миллионов ливров и в серебре 1951,1 миллиона ливров; остальное в биллоне и меди.

Рост товарных цен во время французской революции настолько обгонял рост денежной массы, что ни металл, ни государственные ассигнаты, ни частные деньги, ни колоссальное количество фальшивок, активно выпускавшихся Голландией, Англией, Германией и Швейцарией, не покрывали нужд товарооборота. Это на определенном этапе привело не только к исчезновению на рынке металлических денег, но и к полному обесцениванию бумажных. По свидетельству современников, горожане ленились нагибаться, чтобы поднять с земли вконец обесценившиеся ассигнаты.

Было бы очень заманчиво сделать детальное сравнение особенностей денежного обращения Французской и Русской революций, но это явно выходит за рамки нашего исследования.

Прошу прощения у читателя за пространный экскурс в историю Франции, но он, на мой взгляд, оправдан рядом бросающихся в глаза аналогий.

Итак, некоторые выводы, связанные с особенностями денежного обращения в период с 1914 по 1919 год.

1. Когда привычные методы обложения исчерпаны и перестают действовать, им на смену приходят бумажно-денежные эмиссии. Разбалансирование расходной и доходной частей бюджета может быть вызвано разными причинами. Наиболее частой причиной значительного уменьшения доходов является революция, вызывающая наряду с новыми потребностями сокращение старых доходов. Типичной причиной резкого увеличения затрат может быть названа война, вызывающая необходимость новых расходов. В описываемый нами период налицо обе причины и тем катастрофичней их совместное влияние на экономику.

2.      Интересно сравнить хозяйственно-организационную сущность эмиссионной и прямо противоположной ей налоговой системы.

Стабильную налоговую систему отличает устойчивость внутренней валюты и постоянный объем обращающейся денежной массы. Изъятие и обратное введение в оборот совершается постепенно и непрерывно: сокращается лишь количество денежных пиков в частном обладании.

Доход государства составляется из разницы между прежним и новым (сократившимся) количеством денежных знаков в частном обладании.

При эмиссионной системе количество денежных знаков постоянно увеличивается, а покупательная сила циркулирующих денег соответственно искусственно понижается.

Доход государства составляется из разницы между прежним и новым (увеличивающимся) количеством денежных единиц в их общей обращающейся массе.

3. Эмиссионная система — наиболее эффективный и сильный государственно-финансовый метод децентрализованного товарноменового хозяйства. Он открывает максимальные возможности по их реализации при минимуме издержек и затрат. В то же время эмиссионная система предполагает принудительное изъятие нужных государству реальных ценностей из народнохозяйственного круговорота у тех, кто ими владеет. Тем более, что для этой цели требуется минимальный организационно-технический аппарат.

4. Добровольное подчинение финансовому законодателю исчезает во время социальных катаклизмов. Одновременно нарушается и стабильность налогового обложения. Природа человека такова, что он никогда не живёт сам по себе. Его поведение определяется созданным стереотипом, и он, естественно, очень неохотно идёт на понижение своего жизненного уровня. Реакцией на призыв сузить привычную норму потребления является прямое неподчинение государству. Процесс этот достаточно хорошо изучен. Система начинает давать сбои, когда тяжесть подчинения налогу превышает тяжесть ущерба от применения к налогоплательщику карательных мер. Массовый отказ сообщать правильные цифры своего дохода захватывает большую часть населения и ставит госаппарат на грань катастрофу.

Государство переносит центр тяжести на косвенное налогообложение: не только меняет перечень обложенного товара, но часть его заменяет суррогатами, в крайнем случае, пытается изменить саму структуру привычного потребления.

При эмиссионной системе исчезает сам предмет подобного конфликта: вновь выпускаемые деньги вручаются либо тем, для кого получка — единственный источник существования (врачи, учителя и другие бюджетники), либо тем, кто обезопасил себя значительным повышением цен своих услуг государству (предприниматели разного рода, чиновники высокого ранга и т. п.). При этом распределяется не доход, а ущерб, наносимый обороту внедрением новых денежных знаков и изъятием с их помощью части реальных ценностей. Львиная доля ущерба, естественно, падает на социально незащищённые группы. Полноценность дохода при этом гарантируется эмитирующему государству. Кроме того, оно в этом случае легально устраняется от участия в "борьбе за распределение".

5. Бумажно-денежные эмиссии устраняют необходимость какого бы то ни было аппарата по изъятию денежных знаков из обращения, сводят до минимума издержки по осуществлению финансовых операций. Формальное тождество и одинаковая платёжная сила старых и новых денег фактически сводят затраты к изготовлению новых денежных знаков. Из истории известно, что чаще всего при эмиссионной системе не происходит реального сокращения аппарата: государство пытается доказать, что власть сильна, продолжает содержать всю громаду аппарата, иногда даже увеличивая его, тем самым катастрофически ухудшает и без того слабую финансовую систему. Во все века — чем слабее финансовая система, тем громче и чаще звучит призыв (в русском языке имеющий и второй, достаточно скорбный смысл): "Заплати налоги и спи спокойно!"

С социальной точки зрения эмиссионное налогообложение не и состоянии определить реального налогоплательщика и предоставляет социально-экономическому круговороту самому распределить ставки эмиссий в меру конкретной социальной силы каждого данного субъекта при данной хозяйственной конъюнктуре эмиссионного напряжения страны. В пределах товарно-менового социально-антагонистического хозяйства финансовые методы тем аффективнее, чем больше их относительное давление на социально слабейшие группы населения.

6.      При увеличении эмиссий люди стремятся как можно быстрее обратить обесценивающиеся деньги в товар. Резко увеличивается скорость перехода денег из рук в руки. При этом часть элементов, которые характеризуют деньги, а именно: процентность, индоссирование при переходе из рук в руки, факультативность такого перехода, крупная величина купюр — становятся тягостными для оборота, искажающими реальное экономическое назначение этих бумажных ценностей и вызывают потребность в их устранении. В частности, вытеснение золотых и серебряных монет бумажными выпусками в крупных купюрах неизбежно вызывает разменный голод. Попутно возникает так называемый лаж (отклонение в сторону превышения рыночного курса денежных знаков, векселей и других ценных бумаг от их нарицательной стоимости) на мелкие купюры и другие денежные средства (низкопробное серебро в монетах мелких номиналов и медь).

Очевидно, что чем больше доход, тем меньше потребность в мелкой разменной монете. Следовательно, основная тяжесть разменного голода ложится на социально незащищённые слои населения.

7.      При сопротивлении государственной власти выпуску нужных купюр или недостаточной быстроте их изготовления гражданский оборот сам создаёт для себя средства удовлетворения разменного (как и всякого вообще денежного) голода. Знаки, используемые им в этом случае в качестве циркуляторных средств, могут быть лишены как государственно-правовой санкции, так и какого-либо экономического обеспечения (разменного фонда и т. д.). Единственной гарантией их ценности является сама потребность оборота в выполнении ими денежных функций, и эта потребность является существенной и достаточной для обеспечения ими полной меновой ценности. 

8. Денежное обращение служит орудием и ценностным отражением товарного обращения. На боны переносятся все функции денег. Всё определяется циркуляторным обоснованием, то есть широтой и объёмом обращения, способностью циркуляции. При этом долгосрочность использования бон и суррогатов не играет большой роли, так как предполагает быстрое превращение бумажной массы в товар.

9. Экономически вся денежная масса является внутренне единообразной, используется параллельно, и никакие технические различия разных видов знаков, снабжённых одинаковой платёжной силой и выполняющих одну и ту же циркуляторную роль, не имеют значения. Системы управления меняются, но используют один и тот же эмиссионный аппарат, при этом внешние различия легально тождественных знаков приобретают некоторое ценностное значение (по политическим признакам!). Этим, в частности, объясняется и разная ценность для местного населения различных денежных эмиссий, о которых речь шла выше.

4 этап: 1920 — 1921 гг. Этот этап был подготовлен двумя постановлениями, на которые наши историки изредка ссылаются, но никогда не цитируют. Основные тезисы "Положения о социалистическом землеустройстве и мерах перехода к социалистическому земледелию"(14.02.19г.) и Декрета "О потребительских коммунах"(16.03.19г.) были реализованы в 1920 и 1921 годах. В условиях "чрезвычайки" и гиперинфляции обычная деятельность кооперативов стала невозможна, и сохранились только те из них, которые начали выполнять функции распределительных подотделов исполкомов. Каждый гражданин должен был стать членом потребительской коммуны и приписаться к одному из её пунктов. Функции банков начали переходить к Наркомпроду, который осуществлял контроль за распределением. Кроме того, нельзя сбрасывать со счётов и те обстоятельства, что Кредитные Союзы были просто уничтожены, а в период гражданской войны проявилось резко негативное отношение населения и к сельскохозяйственным кооперативам, гак как именно через них Советская власть пыталась проводить, так называемую, первую коллективизацию. Выпуск денежных знаков практически прекратился. Интересна попытка правительства перейти в эпоху военного коммунизма к безденежным отношениям. Напомним некоторые вехи этого процесса. 17 января 1920 года — Декрет СНК об организации сети бесплатных общественных столовых. 25 марта 1920 года — Декрет СНК о бесплатном пользовании всеми организациями почтой, телеграфом, телефоном. 30 апреля 1920 года — Декрет "О инсдении трудового продовольственного пайка" (значительная масть продовольствия стала распределяться без посредства денег). 20 июля 1920 года — Декретом СНК организациям запрещено покупать предметы на рынке. Как грибы плодятся распределительные учреждения. 11 октября — Декрет СНК "Об отмене некоторых денежных расчётов". 29 ноября — Декрет "Об упрощении денежных расчётов". После выхода этих декретов смысл денежных операций был утрачен. 4 декабря Декрет СНК "О бесплатном отпуске населению продовольственных продуктов". 17 декабря — Декрет СНК "О бесплатном отпуске населению продуктов широкого потребления" (интересно, что в Москве и Петрограде права эти получило всё население, а в других губерниях только так называемое "трудо-иое", т.е. рабочие, служащие, инвалиды, матери и беременные женщины.) 27 января 1921 г. — декретом отменена оплата 4а пользование городским транспортом, банями, прачечными, водопроводом, канализацией и т. д. 23 марта 1921 года — декретом отменена плата за газеты, журналы, книги и — страшно вымолвить! — портреты вождей. Интереснейшую систему т.н."тредов" (трудовых единиц учёта) разработал С.Г.Струмилин. К счастью, внедрить её не смогли, так как это привело бы к окончательному развалу экономики. Но сама методика перевода сложного труда в простой, принципы соизмерения всех услуг и благ в "тредах" сохранилась. Более того, и сейчас предпринимаются попытки внедрить их. Например, в медицине с 1995 г. введены т.н. МЭСы, вводятся так называемые "минимальные госстандарты" в образовании, социальной защите и т. д. А это очень напоминает принципы всё тех же знаменитых декретов 1919 года и военного коммунизма.

Таким образом, была создана разветвлённая карточная система, аналогов которой в истории мы встретим немного: Китай в период так называемой "культурной революции", Куба в некоторые периоды своей новейшей истории и Германия 1916 года, с которой собственно и была сделана калька в России (то, что В.И.Ленин называл "гениально организованным голодом"). Безденежные отношения привели к разрушению коммунального хозяйства, ухудшению состояния транспорта, зданий, падению производительности труда и фактически вынудили Правительство объявить НЭП. За два года — 1920-1921 нами отмечен только один эмитент — Висимо-Уткинское Общество Потребителей.

5 этап: вторая половина 1921 1929 гг. После официального объявления Новой Экономической Политики в 1921 году начинается возрождение кооперативного движения. Кооперативы вновь начали печатать собственные деньги. В октябре 1922 года появилось постановление Совнаркома о запрещении выпускать без разрешения какие-либо денежные знаки. Тем не менее, острый разменный кризис 1923 года резко проявился (прежде всего, в рабочих кооперативах) в том, что нечем было обеспечить размен массы червонцев для выдачи зарплаты.

Эпидемия местных эмиссий, охватившая не только Урал, но и всю территорию страны, проводилась с молчаливого согласия властей. К неудовольствию коллекционеров, большая часть этих эмиссий была конфискована или вскоре после начала обращения, или даже до их выпуска в свет. Описание дошедших до нас образцов представляет особый интерес не только для собирателей и историков, но и для связной и полной истории Уральских (а вместе с тем и Российских) бумажных денежных знаков.

Даже через 70 лет можно удивиться многообразию ухищрений, на которые шли эмитенты, чтобы избежать конфискации. Например, надписи:

"Приказ на склад" — отпустить предъявителю товар на
сумму приказа;

"Кредитный бон" — на получение товара в кредит;

"Товарный талон", "Товарный ордер" — выдавались про
сто в счёт жалованья;

"Квитанции", "Внутрисистемные боны", различные "Ручательства" имели хождение внутри предприятий для получения продуктов и других товаров.

К подобным ухищрениям, безусловно, можно отнести и предупреждения о том, что "подделка преследуется законом", так как незаконной была сама эмиссия.

Интересными были девизы, призванные вовлекать в кооперативы новых членов. Несколько характерных примеров:

1." Работницы! Будьте к своим нуждам ретивы. Ходите на собрания в кооперативы."

2."Рабочий! Возьми в привычку: Крепи Кооперацию — поддерживай смычку."

3."Крестьянин и рабочий, Коль себе ты пользы хочешь —

 

Не зевай!

Помни Ленина наказы:

Кулаков сбрось с шеи сразу,

Потребиловкой потом

Смычку города с селом

Укрепляй!". 4."Работница! Кухня, стирка, возня с детьми

Требуют от тебя много сил и беготни, А при кооперативных столовых и яслях Не будешь сил своих тратить напрасно". 5. "Долой торгашей, обманывающих на каждом аршине.

Идите за товаром в кооператив, а не к купчине". В 1926 году началось свёртывание НЭПа, которое и завершилось в 1929 году. В каталоге ещё можно встретить отдельные выпуски бон вплоть до 1934 года, но это уже, скорее, исключение из правил.

История развития кооперации на Урале ещё мало изучена, хотя и очень поучительна. На фоне того интереса к предпринимательству, который устойчиво держится в последние годы, вероятно, станут достоянием гласности новые документы. Не исключено, что армией коллекционеров и архивистов будут обнаружены и неизвестные до сегодняшнего дня знаки необязательного обращения тех лет.

 

 

©   При использовании этих материалов ссылка на сайт "Бонистика" www.bonistikaweb.ru обязательна

 


; Цены на деньги России